Чтение онлайн

— Пойдемте, — тихо сказал Ландри.

Он взял Хонор под руку и повел ее вслед за небольшой процессией, состоящей из тренера, грумов и пританцовывающего жеребца.

— Он так красив, — выдохнула Хонор, уже не помышляя о том, чтобы отделаться от приглашения посмотреть скачки. Ей передалось общее возбуждение за кулисами скачек, и они осознавала это.

— Вы можете на него поставить, знаете ли, — заметил Ландри, наблюдая за тем, как меняется выражение ее лица. — Родственные связи и все такое.

— Возможно, я пущусь во все тяжкие и поставлю на него пару долларов, — весело сообщила Хонор. Она не обратила внимания, с каким нажимом он произнес слова «родственные связи».

— Сначала мы посмотрим, как его оседлают, потом сделаем свои ставки.

Они прошли за Наследником и его грумами к нишам рядом с трибунами, где, после того, лошадей седлали, на них садились жокеи.

— И кто сегодня на Наследнике? — спросил разговорчивый Итан Бейли, когда они наблюдали, как на коня укладывают седло размером с новую марку.

Ландри одной ногой перешагнул через нижнюю ступеньку металлического ограждения и подался вперед, наблюдая за подготовкой к скачкам.

— Хамфри выбрал Мильтона. Говорит, у него достаточно ума, чтобы в нужный момент позволить Наследнику действовать самостоятельно.

Итан кивнул.

— Он к тому же сажает Мильтона на Кавалера в восьмом забеге. Не могу пожаловаться на него. Он хорошо поработал на меня в прошлый раз, когда был на Кавалере.

Хонор прислушивалась к обычным на скачка разговорам и почувствовала, как начинает учащаться ее пульс. «По крайней мере, волнений охватившее меня, теперь не вызвано страхом», подумала она в приступе благодарности к не разговорчивому мужчине рядом. Искренне надеясь, что в результате действий полиции на парковке ей больше никогда не придется снова беспокоиться о Грейнджере, она позволила себе погрузиться в уникальную атмосферу ипподрома, почувствовать, что снова связана, пусть и не напрямую, с настоящими скачками. Она едва могла себя сдерживать, когда смотрела, как Наследника и его соперников выводили из стойл, где их седлали. Мильтон и другие жокеи уселись верхом, и беспокойных животных повели к проходу, который выходил прямо на скаковую дорожку.

— Пойдемте, Хонор. Давайте сделаем наши ставки. Увидимся, Бейли.

Ландри кивнул приятелю, подталкивая свою добровольную пленницу в направлении трибун!

— Он победит, — заявила Хонор, стоя в очереди, чтобы сделать ставку. — Я просто в этом уверена.

— Если вы так в этом уверены, то почему же вы ставите на него только пару баксов? — В глазах Конна мелькнул насмешливый огонек.

— Если бы вы знали меня лучше, то поняли бы, что это самый большой риск, на который я когда-либо шла, — серьезно ответила она.

— А разве вы не шли на риск сегодня днем, когда преследовали Грейнджера?

Снисходительный юмор исчез. Охватившее Хонор радостное настроение немного ухудшилось.

— Это совсем другое дело.

Подошла ее очередь к окошку, и это спасло от объяснений. Она поспешно отдала свои два доллара и получила билетик.

«Три сотни на собственного коня — ставка не маленькая», решила Хонор. Несколько минут она наблюдала за тем, как Ландри делает ставку в другом окошке. Конечно, кроме денег владелец получит в виде выигрыша удовлетворенное самолюбие.

Ландри снова крепко взял ее под руку и повел трибунам.

В той ложе, которую держал Тобби Хамфри для своих клиентов, Ландри удобно устроился, чтобы наблюдать, как Наследника подводят к воротам. Чуть скосив глаза, он мог наблюдать за волнением на лице Хонор.

«Теперь она попалась», — подумал он с удовлетворением. У нее не было намерения заводить ним знакомство сегодня в полдень, и все же она оказалась рядом с ним, совершенно поглощенная предстоящим забегом. Черт побери, он прекрасно знал, что она очень благодарна за то, что он вмешался в ее дела. Он также понимает, что она боится его почти так же, как и Грейнджера. И все-таки она здесь, здесь, и именно она была ему нужна.

Все было сработано очень аккуратно. Первая нить паутины попала точно в цель. Хонор Мейфилд спастись не удастся. Он рассчитывал на Наследника как на приманку, и это сработало. Он предполагал, что она проявит определенный интерес к жеребцу из-за того, что ее отец когда-то был владельцем его предка. То, что он удержал ее от встречи с Грейнджером, было дополнительным плюсом, за который она обязана быть ему благодарной. Конн понял, что отправной пункт паутины был найден верно. С этого момента он будет все больше и увереннее входить в ее жизнь, воспользовавшись любой возможностью сблизиться с женщиной, которая поможет ему раскрыть тайну прошлого. Конн хотел ее благодарности, ее доверия, ее уверенности в нем, и еще чтобы она почувствовала — именно он держит все под контролем.

Кстати, Конн напомнил себе, что держать все под контролем крайне необходимо. Меньше всего он хотел быть втянутым в самое сердце паутины вместе со своей жертвой.

Наследник мчался, обойдя на три корпуса всех остальных лошадей на беговой дорожке. Мильтон так непринужденно сидел на коне, словно просто пригласили покататься.

Хонор вскочила на ноги и кричала вместе со всеми. Возбуждение от конных скачек захватило ее целиком.

— Он победил! Он победил! Конн, он сделал это!

Хонор показалось, что она видит у него на лице выражение удовольствия, но оно сразу же сменилось на надменно равнодушный интерес. Казалось, ему гораздо любопытнее наблюдать, как она радуется победе Наследника.

— Да, он победил.

— Вы сорвете большой куш со своей ставки. Ну же, пойдемте! Нам нужно поторопиться. На круге почета фотографируют победителей.

Хонор схватила его за руку, пытаясь вытащить из ложи.

— К чему такая спешка? — недоумевал Конн, но все-таки медленно поднялся. В его голосе слышалась легкая растерянность.

— Спешка из-за того, что фотографировать будут независимо оттого, присутствует там владелец или нет. А вы ведь хотите иметь такое фото, не так ли? Вы сможете повесить его на стене в своей ванной или где-то еще. Разве вы не фотографировались в прошлый раз, когда побеждали на скачках?

— Нет, — признался он. — Я всего только лишь смотрел, как Наследник участвует в скачках, и я не так близко знаком с ипподромными правилами. Я сидел на трибуне, и никто не сказал, что нужно фотографироваться.