Наследник двух Корон
Шрифт:
Annotation
Главный герой прожил очень долгую, увлекательную и полную свершений жизнь. Казалось, что всё у него уже позади - ему 87 лет, дети, внуки, правнуки. Уважаемый профессор, доктор наук, член-корреспондент, почётный гражданин г. Екатеринбурга, вдруг воскресает в юном теле Карла Питера Ульриха герцога Голштейн-Готторпского, будущего несчастного русского Императора Петра Третьего, которого гвардейские офицеры позже придушат гвардейским же шарфом по приказу собственной жены - Екатерины Великой. Так себе перспективы на жизнь. Да и на смерть тоже. А спрыгнуть с вращающегося колеса Истории всё труднее, ведь от малолетнего попаданца мало что зависит, а Герцог Гольштинии - первый Наследник русского и шведского престолов. А в случае России фактически единственный.
1742 год. В Европе бушует война, великие державы сходятся в сражениях, а юный герцог – это большой Приз для очень многих Игроков. Удастся ли юному профессору и инженеру спастись из кровавой Бездны, которая именуется державной политикой?
Петр Третий. Наследник двух Корон
Часть первая
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Часть вторая
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Эпилог
Post scriptum
Петр Третий. Наследник двух Корон
Часть первая
Бегущий попаданец. Пролог. Двести восемьдесят восемь лет тому вперед
Владимир Марков-Бабкин.
Виталий Сергеев.
АННОТАЦИЯ:
В Европе бушует война за австрийское наследство, великие державы сходятся в больших и малых сражениях, а судьба юного герцога — это большой Приз для очень многих Игроков. Удастся ли юному профессору и инженеру спастись из кровавой Бездны, которая именуется державной политикой?
Главный герой прожил очень долгую, увлекательную и полную свершений жизнь. Казалось, что всё у него уже позади — ему 87 лет, дети, внуки, правнуки. Уважаемый профессор Екатеринбургского Горного университета, доктор наук, член-корреспондент, почётный гражданин города Екатеринбурга, вдруг воскресает в юном теле Карла Петера Ульриха, герцога Гольштейн-Готторпского, будущего несчастного русского Императора Петра Третьего, которого гвардейские офицеры позже придушат гвардейским же шарфом по приказу собственной жены — Екатерины Великой. Так себе перспективы на жизнь. Да и на смерть тоже. А спрыгнуть с вращающегося колеса Истории всё труднее и труднее, ведь от малолетнего старика-попаданца мало что зависит, а Герцог Гольштинии еще первый Наследник русского и шведского престолов. А в случае России фактически единственный.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БЕГУЩИЙ ПОПАДАНЕЦ
ПРОЛОГ. ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЁД
РОССИЯ. ЕКАТЕРИНБУРГ. ГОРОДСКОЙ ШАХМАТНЫЙ КЛУБ. 19 июня 2027 года.
— И где он ходит? Кузьмича только за смертью посылать.
Старик-профессор, как полководец, хмуро обозрел место будущей баталии. Квадратное поле сражения было разделено на черные и белые клетки, войска уже выстроились в чёткие порядки, пехота, конница, артиллерия, боевые слоны, и, конечно же, король и королева.
Только вот главнокомандующий армии противника опаздывал к началу битвы. Не командовать же профессору обеими армиями сразу!
Ну, делать нечего, придётся ждать.
На улице льёт ливень. Возможно с этим связаны перебои со связью. Так что позвонить не получается пока.
На столе валялась какая-то брошюра. С оскаленной мордой собаки. «Социальное поведение собак в стае».
«…Во главе большой стаи нередко стоит пара: кобель регулирует мужскую часть стаи, сука наводит порядки в женской. В такой стае щенки чаще появляются у главной суки, а остальные помогают ухаживать за ее потомством…»
Скучно. Вот ещё про собак и их порядки он здесь не читал.
Оглядевшись по сторонам, Виктор Андреевич приметил книгу на соседнем шахматном столике, за которым никого не было. Не сочтя зазорным на время позаимствовать бесхозную книжку, профессор с разочарованием оглядел обложку. Но, книга имела одно преимущество — в ней был хороший и довольно крупный шрифт, что редкость по нынешним временам.
Что ж, аннотация. Читать всё равно нечего.
'Историю пишут победители. Старая истина, которую люди так часто забывают, давая оценку историческим персонам, на основании вымыслов, слухов и явных подтасовок. Ни реальный Петр Третий, ни реальный Павел Первый, ни другие значимые личности истории Руси/России и иных великих держав мира не были такими, как их описывает ставшая официальной история.
Множество важнейших для судьбы государства реформ остались неосуществлёнными или лишь начатыми императорами Петром Третьим и Павлом Первым, и были прерваны самым трагическим образом, как и Конституция Александра Второго не была принята после его убийства'.
Профессор скептически поморщился.
— То же мне «бином Ньютона», будто в науке не так. Не погибни Рихман от удара током, то уже при том же Павле в русских домах электролампочки бы светили.
'Соперничество старшей и младшей ветвей Дома Романовых в борьбе за корону долго сотрясало наше Отечество. Многие, к сожалению, забывают, что у Петра I Великого были старшие брат Иван, сестра Софья и брат Царь Фёдор Алексеевич. После смерти Царя Фёдора, не оставившего детей и завещания, остро возник вопрос прав на корону.
Традиция престолонаследия не была твёрдым законом и многократно нарушалась ранее. Нарышкины провозгласили Царём Петра, Милославские и стрельцы Ивана. Зрела гражданская война и новая Смута. Как компромисс Иван был провозглашен Старшим Царём, а Пётр — Младшим. Иван II умер в 1696 году, но Старшая ветвь Романовых не прервалась вместе с ним, а сестра Софья и её стрельцы попытались устроить переворот и отстранить от власти Петра. Им это не удалось и будущий Император Петр Великий лично рубил головы мятежным стрельцам на Красной площади при полном стечении народа. Но беды России на этом не кончились'.
— Будто они могут кончиться? Тут руби не руби если не чужие обманут, то свои растащат. Всегда так было. И везде.
«Пётр Великий отменил Традицию Престолонаследия и собирался назначить Наследника сам из самых способных к управлению Державой, но злой Рок и тут был против нашего Отечества. Император так же умер, не оставив преемника. Началась новая кровавая чехарда борьбы за власть в России, которая продлится до конца XVIII века.»
Задумчивое сопение старика.