Чтение онлайн

Грохот и порыв свежего воздуха подсказали Верран, что тайное отверстие в северной поверхности Господина открылось. Голос Змадрка стал громче, достиг максимальной силы и замер. Вардрулы цепочкой поднялись по лестнице, прошли через нутро Господина и выбрались на Поверхность.

Свежий воздух! Легкие Верран наполнились им, и дух ее воспарил. Свежий холодный ветерок, бескрайний простор, звезды над головой и полная луна — огромная осенняя луна, заливающая серебром неприветливый пустынный ландшафт. Покинутой и негостеприимной выглядела эта земля: почвенный слой почти отсутствовал, окрестности были слишком каменистыми и неровными, чтобы даже небольшая ферма могла здесь обосноваться. Но Верран видела в этих голых холмах столько красоты, что никакое великолепие кристаллических садов и причудливых разноцветных грибных наростов во владениях вардрулов не могло с ней сравниться. Ветерок был крепок и свеж, даже, пожалуй, слишком холоден, но от него веяло свободой. Привычная подавленность вдруг отступила, унесенная этим ветром. Даже здесь все так, как должно быть, подумала она. Это Поверхность. Это дом. Возле нее Нид раздутыми ноздрями со свистом вдыхал знакомые запахи.

В тени монолита скользили вардрулы со склоненными головами, покрытыми капюшонами, и лица их слабо излучали свет, подобно грибу, называемому лучистая погибель, который во множестве водился в самых отдаленных пещерах. В полном молчании члены клана выстроились вдоль каменного круга. Легкое колебание одежд выдавало их беспокойство. Вардрулы дрожали. На Поверхности было холодно — мучительно холодно для тех, кто привык к тропическому климату, который поддерживала установка, созданная Непревзойденным Грижни. Все вокруг пугало возможностью впасть в Оцепенение.

Верран, Террз и Нид стояли в стороне от остальных. Они не могли принимать участия в церемонии единения с Предками. Приглашение прийти к Гранитным Старцам было пожаловано им только из уважения к архипатриарху Фал-Грижни. Террз не хотел идти, пока не узнал, что сам Змадрк и Четырнадцатая отправляются туда. Сейчас он с тоской наблюдал за своими друзьями.

— Посмотри, Террз! — Верран указала на небо. — Ты никогда не видел полной луны. Взгляни, вон то созвездие — это созвездие Льва. Разве не красиво?

— Да, мило, — безразлично согласился мальчик. — Потолок очень высокий.

— Потолок? — улыбнулась она. — Мы на Поверхности, сынок. Здесь нет никакого потолка.

— Тогда к чему приделана луна? И звезды?

— Ни к чему они не приделаны, насколько мне известно.

— Почему же они не падают?

— Ну, это сложный вопрос. Не все падает, не всегда и не везде. Отец мог бы тебе рассказать…

— Нет, потолок должен быть обязательно, мама. Везде есть потолок. Если нет потолка, то где же верх?

— Она не ответила. Террз стоял, скрестив на груди руки.

— Я уверен, что на небе есть потолок. Даже если мы его не видим, он все равно там есть.

Вардрулы тем временем приготовились к церемонии. В своих темных покрывалах, неподвижные, они были почти невидимы, их выдавали лишь светящиеся лица. Патриарх Змадрк ступил в центр круга, взобрался на большой камень между двумя колоннами, которые венчали плоский холм. Он возглавил шествие, потому что его руу, то есть состояние самопознания, а также отношение к родичам, окружающей среде и Предкам, было в этот момент в самой гармоничной фазе. Ему предстояло прочесть традиционное вступление к церемонии единения с Предками. Как и все церемонии вардрулов, она была очень проста, а речь патриарха — кратка. В переводе на лантийский она звучала бы приблизительно так:

«Вардрулы снова попирают Поверхность, которая когда-то была нашим домом. Мы опять собрались у Гранитных Старцев — ярчайшего свидетельства таланта наших Предков и их единения. Мы приходим на это священное место во тьме и тайне, ибо не смеем более свободно передвигаться по Поверхности, как делали это прежде. Землей, которую мы когда-то занимали, теперь владеют люди. Они построили свои города на руинах тех, где некогда жили мы, водные могилы наших Предков высохли. Желая избежать жертв и разрушений, наши Предки нашли убежище под землей, и там мы достигли процветания. Наши прекрасные пещеры стали для вардрулов одновременно убежищем и тюрьмой. Среди нас есть и такие, чей дух отравлен ненавистью к людям-узурпаторам, и ненависть эта разрушает наше единение. Давайте откажемся от этой дисгармонии, ибо она не только вредоносна, но избыточна. Согласно пророчеству, у нас появится великий правитель, который снова выведет вардрулов на Поверхность. Мы узнаем о наступлении этого времени, о нем возгласят нам Небеса. Они призовут нас наверх, когда Поверхность приготовится принять нас. Все силы природы восприветствуют нас, и только люди будут убегать от нас. Мы по праву займем причитающееся нам место, и мир наконец обретет свое нормальное состояние. Таково пророчество, такова заповедь наших Предков. Предки с нами сейчас и всегда. Их мудрость поддерживает и объединяет нас. Возлюбленные родичи, давайте же испытаем единение со своими Предками».

«Благодарю тебя, Змадрк Ридсвилщ, — подумала Верран с раздражением. — Ты утверждаешь моего сына в неприязни к сородичам». Она взглянула на Террза. Мальчик следил за происходящим с непроницаемым выражением лица, унаследованным от отца.

Воцарилась тишина — каждый вардрул начал обратное путешествие во времени, все отдаляясь и отдаляясь по цепи семейных воспоминаний, хранящихся в крови, костях и нервах. Вардрулы обладали даром направлять видение внутрь себя и следовать по цепочке от поколения к поколению, но способности их были различны. Самые юные или просто менее талантливые могли познать лишь Предков недавних поколений. Но патриарх, подобный Змадрку, в благоприятном состоянии руу мог увидеть даже тех первобытных Предков, которые проносились по коридорам Назара-Сина, дикие и робкие, как летучие мыши. Змадрк полагал, хотя это могло быть лишь игрой его воображения, что в состоянии добраться до самих создателей Гранитных Старцев и приветствовать те сверкающие фигуры, которые без страха бродили под звездными небесами.

Наблюдая происходящее, Верран забыла о своем негодовании и дурных предчувствиях. Вардрулы глубоко сосредоточились. Лица их были отрешены, мышцы вокруг глаз расслабились. Только по мерцанию хиира можно было судить об усилии, которого это им стоило. Сначала свечение колебалось, как свеча на ветру. Но по мере того как они встречались с Предками и познавали их, свет становился ровным и сильным. Лица одного за другим вардрулов стали озаряться нестерпимо ярким сиянием. Легкий звук поблизости заставил Верран взглянуть на сына. Дыхание Террза участилось, лицо утратило непроницаемость. Он, не отрываясь, смотрел на круг вардрулов с выражением неприкрытой зависти. Верран, пытаясь успокоить мальчика, положила руку ему на плечо, но он, кажется, даже не заметил этого.

Уже все вардрулы достигли единения и теперь огненной окружностью светились в ночи. Подобные укутанным в темное статуям фигуры со светящимися лицами, древние каменные монолиты, полная луна над их головами — все это являло собой редкое зрелище, и Верран сознавала, что они с Террзом, возможно, единственные люди, которым довелось его увидеть. Под рукой, которая все еще покоилась на плече сына, она почувствовала дрожь и обернулась к нему. В этот момент Террз рванулся прочь. От неожиданности Верран не успела его удержать.

Террз стремительно ворвался в круг вардрулов. Если он и ожидал какой-то реакции на свое вторжение, то его ждало разочарование, потому что члены клана не почувствовали его присутствия. Единение с Предками продолжалось, и даже свечение вардрулов ни на мгновение не утратило интенсивности. Террз озирался, широко раскрыв глаза, как будто ошеломленный собственной дерзостью.

— Террз, вернись немедленно! — прошипела Верран. Сын не двинулся с места. — Я сказала, иди сюда. Сию же минуту!

Террз не обращал на нее внимания. На миг он остановился в растерянности, затем рванулся к подножию камня, на котором, подобно светящемуся изображению бога, возвышался патриарх Змадрк.