Чтение онлайн

На сей раз облака начали собираться во второй половине дня. Так что колонисты увидели только завершающую часть заката – лучину красновато-оранжевого сияния между серым покровом неба и горизонтом – пока бледный диск Бета Кабрини не скрылся окончательно из виду.

При обычных обстоятельствах, колонисты остались бы недовольны. Здесь всегда ждали закатов, и на то была причина. Они были по-настоящему зрелищны, начинаясь с нежно-золотой дымки, когда солнце только начинало склоняться к горизонту, постепенно вспыхивая алым, когда клочки облаков попадали в этот свет, и, наконец, разгораясь в буйный пожар в оранжевых, зеленых и багровых тонах.

Однако сегодня Уэйн ничего не имел против отмены спектакля, если это означало, что его будет труднее засечь по ходу его ночного предприятия. Предыдущей ночью, его было проще заметить в лунном свете; сегодня у него, похоже, не будет этой проблемы. Он может слиться с темнотой и чувствовать себя в куда большей безопасности.

Здание администрации было всего в двух кварталах от того места, где он находился. Не заметив патрулей в этом месте в последний раз, когда он пробирался здесь, он не ожидал никого встретить и на этот раз. И пока что его ожидания оправдывались.

Конечно, по-прежнему имело смысл соблюдать осторожность. Уэйн вспомнил один случай, когда капитан Пайк взял с собой исследовательскую группу в старинный замок на Ригеле Семь – замок, который, как предполагалось, был необитаем, но оказался обитаемым, да еще как. Ценой этой ошибки были жизни трех их товарищей.

Учись на своих ошибках. Это было еще одно правило, которое Пайк ему повторял, снова и снова.

А ошибки еще долго нас преследуют. Сам Пайк никогда не прощал себя за людей, которых они теряли, пусть даже не по его ошибке.

Будучи молодым штурманом, Уэйн не мог этого понять. Если ничего нельзя было сделать – к ч ему обвинять себя? Но теперь он понимал. Каждый колонист, которого убили люди Дрина, давил тяжким грузом на душу администратора – и этот груз, он, вероятно, пронесет с собой до конца его дней.

Хотя, если повезет, эти убийства скоро прекратятся. Все, что ему нужно было сделать – это продолжать посылать сообщения в условленное время, и вскоре кто-нибудь да отзовется. Кто-нибудь, он надеялся, кто сможет…

Уэйн прервал свои размышления, услышав что-то выше по улице. Застыв, он прислушался внимательнее. Да, он не ошибся – там, в отдалении, раздавался смех.

Сжав зубы, чтобы побороть свой страх, администратор заставил себя двигаться в том направлении, крадясь так тихо, как только он мог. Смех, похоже, слышался из-за поворота направо, подумал он. Осторожно и тихо приблизившись к перекрестку, он лег и выглянул из-за угла.

Из- за темноты было трудно что-либо разглядеть –но силуэты ему удалось разобрать. Их было трое. И не было никаких сомнений, что фигуры принадлежали мерканцам – это ясно читалось по их позам и длине волос, и оружию на боку. Кроме того, кто бы еще, черт возьми, мог разгуливать по городу?

– … лучшее время всей моей жизни, – говорил один. – Конечно, ее

семья должна была вскоре возвращаться, так что я не решился там болтаться. Но перед тем, как мне уезжать, она вручила мне маленький знак ее чувств – перстень из флауэрита, который она носила с самого детства.

– Недурная история, Марсал. Настолько недурная, что я почти

поверил.

– Что? Это все правда, говорю тебе.

– Ладно, не гони. Дочь высокопоставленного и могущественного

лорда положила на тебя глаз? Очень похоже, как же.

– Проклятие, так оно и было – точно как я говорю.

– Ладно. Конечно, у тебя флауэрит с собой, как доказательство? Или ты умудрился его посеять?

– Посеять? Только не я. Эта чертова штучка стоила шестимесячной получки.

– Тогда она у тебя все еще с собой?

– Дьявол, нет. Я ее загнал одному дворцовому щеголю за двойную

цену. Он сказал, что она ему нужна, чтобы шантажировать молодую леди. Чтоб с ней пообщаться где-нибудь тет-а-тет.

Они снова захохотали, этот звук гулко прокатился между зданиями.

– Ну ты и кавалер, Марсал, отдаю тебе должное!

Уэйн подался назад и сел, прислонившись спиной к стене. Мерканцы

были поглощены разговором. Возможно, он мог проскочить через перекресток так, чтобы они его не заметили. Возможно.

Он уже решился на попытку, когда вдруг уловил какое-то движение впереди на улице – движение молчаливых теней. Администратор застыл от страха, что он обнаружен. Его сердце начало так стучать в ребра, что ему даже сделалось больно. Но когда он уже готов был поддаться панике и броситься бежать, новоприбывшие – двое – достигли перекрестка и внезапно повернули налево, в направлении первой группы.

– О! Первый помощник – Балак! Мы настороже, мой господин.

– В самом деле, Марсал? Я бы этого не сказал минуту назад.

– Минуту назад? Мы были здесь, мой господин, и следили за улицей,

как вы и приказали.

– Я не сомневаюсь, что вы были здесь, экспедитор. Об этом

свидетельствуют мои уши. Но – следили за улицей? В этом я сомневаюсь. Как бы вам удалось следить за улицей, когда вы так неплохо проводили время, рассказывая вашу историю?

Уэйн теперь понимал, что происходит. Тот, которого звали Балак – правая рука Владетеля – проверял свои посты, чтобы удостовериться, что они начеку.

Зачем? Ожидал ли Дрин, что колонисты попытаются что-нибудь предпринять? Или это была обычная предосторожность, что-то вроде самого собой разумеющегося?

В любом случае, похоже, что меры безопасности ужесточались. И группа Марсала теперь будет настороже. Уэйн безмолвно выругался.

Ему нужно было принимать решение. Он мог попытаться перейти открытое пространство сейчас, когда мерканцы отвлекали друг друга…

Но могло так случиться, что пройти обратно будет гораздо труднее, чем туда. А если его схватят, то тогда все их усилия будут ни к чему. Мерканцы узнают, что ожидается помощь, и должным образом приготовятся. Дрин разрушит коммуникатор. А когда корабль Федерации прибудет, он будет предоставлен самому себе, без какой-либо надежды на помощь со стороны колонистов.