Чтение онлайн

Думать об этом было невыносимо, и ни я, ни Джо об этом не говорили, но настроение у Джо нисколько не улучшалось, и, что греха таить, у меня тоже.

Земля висела за двести тысяч километров под нами, только Джо волновало не это. Он был занят своим крепежным тросом и реактивным пистолетом. Он хотел быть уверен, что доберется до Компьютера-Два и потом благополучно вернется на корабль.

Вы бы удивились, если никогда этого не пробовали, до чего трудно передвигаться в открытом космосе. Не сказала бы, что нам далось это так уж просто, и половину топлива мы израсходовали впустую, пока наконец-то не добрались до Компьютера-Два. Мы едва не ударились, причаливая к нему. (Разумеется, звук удара слышно даже в вакууме, поскольку вибрация распространяется по металлоидной ткани скафандра, но удара почти не было так, какой-то шелест.)

Понятное дело, наше столкновение с Компьютером-Два и сообщенный нами импульс слегка изменили его орбиту, зато мы почти не израсходовали топлива, так что особенно не переживали. Орбиту исправят Компьютер-Два, ибо, насколько мы могли судить, с ним не произошло ничего такого, что как-то отразилось бы на его внешней деятельности.

Естественно, прежде всего мы осмотрели все снаружи. Была исключительно велика вероятность того, что небольшой кусочек гравия прошил Компьютер-Два насквозь и оставил дырочку. Скорее всего, даже две дырочки одну на входе, а другую на выходе.

Вероятность подобного происшествия — одна двухмиллионная на любой данный день, то есть это может иметь место раз в шесть тысяч лет. Маловероятно, как понимаете, но все же возможно. Вероятность же того, что в какой-то день в него может угодить метеорное тело, достаточно большое, чтобы его разрушить, вообще ничтожно мала.

Я не упомянула об этом, чтобы Джо, чего доброго, не подумал, что и нам грозит подобная опасность. Право же, такой удар нанес бы гораздо больший ущерб нашим мягким и нежным телам, нежели стойкой и крепкой машине, и мне не хотелось, чтобы Джо еще больше нервничал.

Однако это оказалось не метеорное тело.

— Что это? — спросил наконец Джо.

На корпусе Компьютера-Два торчал небольшой цилиндрик — первая аномалия, которую мы обнаружили в его внешнем виде. Цилиндрик примерно полсантиметра в диаметре и сантиметров шесть в длину. Ни дать ни взять, сигарета — сравнение, понятное любому, кто еще не избавился от архаической привычки курения.

Мы вытащили свои фонарики.

— Эта штуковина — явно не внешний компонент, — сказала я.

— Разумеется, — буркнул Джо.

Вдоль цилиндрика, от одного конца до другого, бежал едва заметный спиральный след. Ничего больше. Что касается остального, он был явно металлический, но какой-то странной зернистой текстуры — по крайней мере, на глаз.

— Сидит он неплотно, — сказал Джо и слегка коснулся цилиндрика толстым пальцем в рукавице. Тот поддался, отлепился от поверхности Компьютера-Два, и наши фонарики высветили отверстие.

— Вот почему давление внутри упало до нуля, — заметила я.

Джо что-то буркнул, надавил посильнее, и цилиндрик отскочил совсем и поплыл, но мы его почти тут же поймали. На корпусе Компьютера-Два зияла совершенно круглая дырочка, с полсантиметра в диаметре.

Джо сказал:

— Эта штуковина, чем бы она ни была, всего лишь фольга.

Цилиндрик легко уступал под его пальцами, его стенки были тонкими, но пружинистыми. Джо надавил посильнее, и на цилиндрике появилась вмятина. Джо положил его в карман, который застегнул на молнию.

— Обойди вокруг и посмотри, нет ли на корпусе еще чего-нибудь такого, — бросил он. — Я зайду внутрь.

С этим заданием я справилась быстро, затем тоже вошла внутрь.

— Корпус чист, — доложила я. — Эта штуковина — единственная. И дырочка единственная.

— Достаточно и одной, — мрачно произнес Джо.

Он посмотрел на гладкую алюминиевую стену, где в свете фонарика четко обрисовывался черный кружочек.

Залатать отверстие не представляло особого труда. Несколько труднее оказалось восстановить атмосферу. Запас газообразующих веществ на Компьютере-Два был невелик, и блоки управления требовали ручной настройки. Солнечная батарея барахлила, но нам удалось включить свет.

Наконец мы сняли рукавицы и шлемы, но Джо осторожно положил рукавицы в шлем и надежно прикрепил все к одному из колец на скафандре.

— Надо держать их под рукой, а то вдруг давление снова станет падать, — кисло заметят он.

Я последовала его примеру.

На стене рядом с отверстием была какая-то отметина. Я обратила на нее внимание еще при свете фонарика, когда заделывала отверстие. Теперь, при свете ламп, ее стало отчетливо видно.

— Ты видишь, Джо? — спросила я.

— А как же.

На поверхности стенки была узкая вмятина, в общем-то не очень заметная, однако стоило провести по ней пальцем, как все сомнения рассеивались. Ее можно было разглядеть чуть ли не с метрового расстояния. Как будто кто-то соскреб очень тонкий слой металла на пробу, и поверхность стала явно не такой гладкой, как в любом другом месте.

— Пожалуй, нам лучше позвонить вниз, на Центральный Компьютер, предложила я.

— Если ты имеешь в виду — на Землю, то так и скажи, — окрысился Джо. — Ненавижу это фальшивое космическое сюсюканье. И вообще, мне ненавистно все, что связано с космосом. Вот почему я и выбрал работу на родине — я хочу сказать, на Земле, — во всяком случае, до сих пор я так считал.

— Нам следует связаться с Центральным Компьютером на Земле, терпеливо поправилась я.

— Для чего?

— Чтобы сообщить, что мы нашли неполадку.

— О-о?! И что же мы нашли?

— Дырочку. Помнишь?

— Представь себе, помню. И откуда же она взялась? Во всяком случае, не от метеорного тела. Сроду еще не видел, чтобы после него оставалось совершенно круглое отверстие без каких-либо следов прогиба или оплавления. Как не видел, чтобы после него оставался цилиндрик, — он вытащил цилиндрик из кармана на скафандре и задумчиво разгладил вмятину на тонком металле. Ну, так откуда же взялась дырочка?

— Не знаю, — призналась я без колебаний.