Наша навсегда
Шрифт:
— Маленькая… — хрипит Камень, бессильно упираясь здоровенными кулаками в землю.
— Малышка… — вторит ему мой недогадливый оболтус. Ох, взрослеть ему еще и взрослеть…
— Девочка беременная, — отрезает ее бабушка, сурово глядя по очереди на всех. И на меня, в том числе.
Едва успеваю шлангом прикинуться.
Минута молчания на полянке прямо-таки угнетающе долгая.
А затем воздух взрывается голосами, словно петардами:
— Вася!
— Маленькая!
— Малышка!
Большой, словно его внезапно все силы покидают, садится прямо в банном полотенце на землю, а затем и вовсе ложится на траву и смотрит в небо.
Мой оболтус, его приятель и их мелкая радость обнимаются.
Мать Большого, поднявшись, с умилением на это дело смотрит.
А я встречаюсь взглядом с Большим.
Он, кряхтя, садится.
— Закурить есть? — спрашивает хрипло.
Киваю, протягиваю ему сигару, которую успел зажечь как раз перед происшествием.
Большой затягивается, затем выдыхает дым.
Смотрит на тискающих его дочь парней, вздыхает:
— Дети — это цветы. Бля.
— Однозначно, — киваю я.
Щурюсь на закат.
Внук, значит, будет. Или внучка.
Хорошо-то как!
Жизнь продолжается.