Чтение онлайн

– А где сметана? Без сметаны разве бывает украинский борщ?

– Ой, – переполошилась Анна Николаевна, – я её убрала в холодильник… Максим, садись, не стой… Данила, да как же это так?.. Господи, победить в конкурсе!.. Настя, ты где?.. Данила, ты ешь, ешь и рассказывай.

Наш приятель, довольный произведенным эффектом, уплетал за обе щеки. Уплетал он большой столовой ложкой, а информацию выдавал по чайной:

– Анадама – наш псевдоним.

Сан Саныч довольно спокойно рассматривал лежащие перед ним документы, а у Анны Николаевны аж тряслись руки. «В молодости, наверное, писала стихи, – подумал я, – они, рифмоплеты, все такие, не от мира сего. И как только Данила затесался в их кампанию?»

– Чей, ваш? – послышался вопрос, произнесенный одновременно двумя родителями. Крючок с наживкой они заглатывали все глубже и глубже. Данила с достоинством ответил:

– Наш, то есть Анастасии, Данилы и Максима. Он составлен из первых букв, Анастасия – Ана, Данила – Да, и Максим – Ма. Красиво и благозвучно – Анадама.

– А за что, за что вы попали в победители? – не унималась Анна Николаевна.

– Дай парню спокойно поесть, – одернул ее муж, – еще успеешь расспросить, – и обратился ко мне: – она большая поклонница поэзии. Гете, Низами, Шелли – ее любимые поэты.

– А я поклонник акмеистов, – громко чавкая, признался Данила.

– Ой, завтра мы с тобой о них обязательно поговорим, – восторженно воскликнула Анна Николаевна.

– Нет проблем, – согласился наш приятель.

Я мысленно обругал Данилу. Вот балбес, еще по дороге сюда он меня спросил, не знаю ли я какого-нибудь направления в поэзии. Я вспомнил урок по литературе и ответил, что знаю, например, акмеистов. Отличаясь вычурностью стиля, они одновременно проповедовали возврат к «естеству». У приятеля после моего ответа обрадованно вытянулось лицо.

– О-о-о, то что надо. Чаво?.. Во!.. Естество!.. Класс!

– Так вы победители? – Анна Николаевна вернула нас в мир лавровых венков и всеобщего обожания.

Я сразу заметил, что восторженная хозяйка дома не обратила внимания на то, что победители попали всего лишь в «короткий список». Данила, ударно расправлявшийся с борщом, тоже сразу просек ее оплошность и быстро ответил.

– Я послал им оду, посвященную братьям нашим меньшим, и постарался максимально раскрыть их непростые характеры, – он скромно потупил хитрые глаза, – вот, оценили-с! В Сочи предлагают ехать за призом.

Ну, плут. Ну, Данила. Молодец, так красиво преподнес собственное желание прокатиться в курортный город. Я думал, он начнет клянчить, или будет долго расшаркиваться и убеждать родителей Насти, а он эти обязанности переложил на их плечи, а себе оставил бремя славы.

– Данилушка, голубчик! – Анна Николаевна суетилась вокруг лауреата, убирая тарелку из-под борща и ставя другую, – а ты нам не мог бы прочитать свою оду?

– Ну не здесь же? – лауреат обвел рукой кухню и на этот раз взялся за вилку. – Салфетку можно попросить?

Если Анна Николаевна не могла насмотреться на Данилу и считала его чуть ли снизошедшим с небес мессией, то в отличие от нее хозяин дома, Сан Саныч, довольно равнодушно просмотрел документы и отложил их в сторону. В настоящий момент тарелка с недоеденным борщом интересовала его намного больше. С его стороны прозвучала короткая реплика:

– Стандартный рекламный трюк.

И в этот момент на подмогу Даниле из глубины дома показалась Настя. Мне кажется, она слышала весь наш разговор, потому что сразу включилась в обработку главы семейства.

– Папа, ну как ты не понимаешь, это может быть единственный в жизни шанс заиметь приличный автомобиль. Мы продадим шестисотый «мерседес» и купим каждый по «тойоте». Представляешь, как я буду выглядеть за рулем? Все подружки в классе умрут от зависти.

Она, видно, отдельно от Данилы готовилась к стратегическому наступлению, потому что у нее в резерве оказались засадные полки-аргументы. Не сумев обеспечить успех лобовой атакой, она начала дожимать отца с флангов.

– Вспомни, папа, мы ведь каждое лето собираемся съездить на Черное море, а в итоге идем на байдарках по Карелии или Кольскому полуострову. Надоела дикая природа, сколько на медведей можно смотреть?

Глава семейства лениво отбивался:

– Можно в этом году на Кавказ съездить, на Домбай, горные лыжи, чем тебе не отдых?

– Что мне горные лыжи? От них только одни шишки.

Мы с Данилой сидели притихшие и слушали чужую перепалку. Рот нам открывать нельзя было ни в коем случае. Сан Саныч даже в дурном сне не представлял, что, когда Данила говорил о том, что за призом надо ехать в Сочи, он в первую очередь имел в виду себя, а прокурорское семейство должно было выполнять юридические и охранные функции.

– Тебе ребенок предлагает цивилизованный отдых, а ты даже не хочешь ее выслушать, – неожиданно поддержала дочку Анна Николаевна.

Я увидел, как у Данилы распрямились плечи, и он полез в духовку за пирогами. Нежданно-негаданно обрести такого мощного союзника никто из нас не ожидал. Теперь дело пойдет легче. Две женщины всегда уломают одного мужчину. Вон моя бабушка, если ей что-нибудь приспичит, она столько будет пилить деда, пока тот не плюнет и не выполнит ее прихоть. По-хорошему, нам бы сейчас убраться, пусть без нас выясняют отношения, но как уйдешь, мы теперь почти одна семья, даже если они об этом и не догадываются. В Сочи-то ехать вместе, пусть привыкают к нашим рожам. А в ход пошло более серьезное оружие:

– Цены-то какие смешные, – увещевала мужа Анна Николаевна, – и отель новый, одно название «Принцесса Черноморья» чего стоит.

Сан Саныч задумчиво покачал головой:

– Вот это-то больше всего меня и смущает в рекламном проспекте. Предлагаемые услуги как в пятизвездочном отеле, а цены как в придорожном мотеле. Несоответствие сразу бросается в глаза. Здесь что-то не так, я мельком только просмотрел, и то сколько огрехов нашел.

– А каких? – как мышка, тихим голосом спросил Данила.