Чтение онлайн

– Думаешь, я буду беспокоиться из-за какой-то маленькой дикторши новостей? – выкрикнула Анджела. – Да стоит мне позвонить по телефону, и она исчезнет. Вот так! – Она щелкнула пальцами. – Как ты думаешь, кто держит эту станцию на плаву последние два года? И что с ними станет, когда кончится мой контракт?

– Значит, ты действительно уезжаешь. – Он кивнул и качнулся на каблуках. – Ну, поздравляю и удачного путешествия.

– Да, уезжаю. Когда начнется новый сезон, я буду в Нью-Йорке, и моя собственная компания будет выпускать шоу «У Анджелы»! Филиалы Си-би-си приползут ко мне на коленях и заплатят за мое шоу столько, сколько я захочу. Через два года я буду самой могущественной женщиной на телевидении!

– Да, ты могла бы этого достичь, – согласился он, – на какое-то время.

– Я буду наверху, а ты будешь бегать вокруг и вынюхивать новости на двухминутный репортаж в ночном выпуске. – Ее била дрожь, ее самолюбие кровоточило от уколов и щипков неуверенности. – Люди хотят меня видеть. Они меня любят! Они меня уважают!

– Как я – любила и уважала.

И Финн, и Анджела повернулись к двери, где стояла Дина, бледная под слоем грима. Не удивляясь, она отметила, что Анджела подобрала большую часть роз и красиво расставила их в вазе на столе.

– Дина! – Со слезами на глазах Анджела метнулась к ней через комнату. – Не знаю, как мне загладить свою вину перед тобой.

– Пожалуйста, не надо. Думаю, раз нас здесь только трое, мы можем говорить откровенно. Я знаю, что ты все сделала специально. Ты все подстроила, чтобы я вошла именно тогда, когда я и вошла.

– Как ты можешь такое говорить!

– Я видела твое лицо. – Ее голос дрогнул, но Дина сразу же взяла себя в руки. Нет, она не покажет ей своей слабости. – Я видела твое лицо, – повторила она. – Не знаю, зачем. Может, ты хотела доказать, что я ошиблась насчет Маршалла, а может, это за то, что я не смогла принять твое предложение. Может, и то, и другое.

Голос Анджелы дрогнул от обиды, такой же натуральной, как и жемчужины на ее шее.

– Тебе следовало бы знать меня лучше.

– Да, мне следовало бы знать тебя лучше. Но я хотела верить в тебя. Я хотела гордиться тем, что ты по-дружески относилась ко мне, что ты что-то видела во мне. Поэтому довольствовалась внешним впечатлением.

– Значит, – смахнув слезы, Анджела отвернулась, – ты откажешься от нашей дружбы из-за мужчины.

– Нет, я откажусь от нашей дружбы из-за тебя самой. И хочу, чтобы ты это знала.

– Я давала тебе свое время, поддержку, любовь, – развернувшись, Анджела топнула ногой. – Никто не смеет от меня отказываться!

– Тогда, думаю, я первая. Удачи тебе в Нью-Йорке. – Неплохой текст, похвалила себя Дина, выходя из комнаты. Очень неплохой, черт побери!

– Не забывай оглядываться через плечо, – сказал Финн, тихо закрывая за собой дверь.

«АНДЖЕЛА МЕНЯЕТ ГОРОД ВЕТРОВ НА БОЛЬШОЕ ЯБЛОКО!» «КОРОЛЕВА ТОК-ШОУ БУДЕТ ПРАВИТЬ В НЬЮ-ЙОРКЕ!» «МУЛЬТИМИЛЛИОННЫЙ КОНТРАКТ ДЛЯ ЛЮБИМОЙ БЛОНДИНКИ ЧИКАГО!»

Новость бросалась в глаза с первых страниц газет. Даже в умеренных «Чикаго трибюн», «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост» были такие заголовки. На один солнечный июньский день история потрясающего контракта Анджелы затмила экономический спад и волнения на Ближнем Востоке.

Она чувствовала себя на вершине блаженства.

С царственной грацией она раздавала интервью, пригласила группу из «Пипл» к себе домой, болтала с Лиз Смит по телефону. Ее цитировала «Вэрайети», а «Маккол'з» предоставила целый разворот.

Наконец-то, благодаря постоянному труду, безоглядному честолюбию и силе воли она добилась того, к чему всегда стремилась. Всеобщего внимания.

Она была достаточно хитра, чтобы возносить высочайшую хвалу Си-би-си, «Делакорт» и Чикаго. Она даже выжала из себя несколько слезинок, давая интервью «Интертеймент ту найт».

А ее пресс-служба собирала каждое слово, каждый дюйм типографской краски, имевший отношение к Анджеле.

Потом, в разгар всеобщего волнения, она нанесла свой завершающий удар: она уходит в отпуск на все шесть недель, оставшихся от ее старого контракта.

– Умеет закручивать гайки, правда? – Фрэн скатала пару разноцветных носков в мячик и бросила его в корзину для белья.

– Это еще не самое страшное. – Дина мерила шагами маленькую гостиную квартиры Фрэн, находившейся в старом центре Чикаго. – Половина ее персонала просто уволена. У второй половины есть выбор: переехать вместе с ней в Нью-Йорк или искать другую работу. – Она присвистнула сквозь зубы. – Но, черт побери, никакой другой работы нет.

– Совершенно очевидно, что ты не читаешь газет. Правительство говорит, что у нас нет экономического спада. Это нам только кажется.

Не развеселившись, Дина подхватила книжку с детскими именами и, бродя по комнате, принялась похлопывать ею по ладони.

– Я видела лицо Лью Макнейла, когда он вчера уходил из здания. Господи, Фрэн, он был с ней почти шесть лет, и она выгоняет его, даже не задумавшись!

Фрэн выбрала еще одну пару носков: один синий, другой черный. Достаточно близко, решила она и связала их вместе. От жары ее длинная пурпурная майка прилипла к телу.

– Мне жалко их, Ди, всех их жалко. На телевидении давно известно, что подобные игры всегда с душком. Но меня больше волнуешь лично ты. Маршалл продолжает звонить?

– Он уже не оставляет посланий на моем автоответчике. – Она пожала плечами. – Думаю, наконец понял, что я ему не позвоню. Но все еще присылает цветы. – Горько рассмеявшись, Дина швырнула книжку обратно на кофейный столик. – Нет, ты представляешь? Он и в самом деле думает, что если осыпать меня цветами, то я все забуду.

– Хочешь, устроим семинар на тему «Все мужчины – мерзавцы»? Ричард играет в гольф, так что он не сможет обидеться.

– Нет, спасибо. – Она в первый раз обратила внимание на то, чем занималась подруга. – Фрэн, ты только что скатала вместе серый и голубой носок.