Чтение онлайн

Здесь были и представители иных рас — не очень много, но отдельные группы пернатых финтийцев, чешуйчатых зордов и лакорцев все же встречались на Скале Ристера. Размахивая оперением, выбрасывая извивающиеся щупальца, они, тяжело ступая, бродили по туннелям.

По старой привычке Мак-Кейд непроизвольно выделял в толпе лица преступников, скрывающихся от правосудия. Те, кто совершил преступление или обвинялся в этом, могли принадлежать любой расе, быть любого роста и выглядеть сколь угодно по-разному.

Первый Император, человек трезвого расчета, решил прибегнуть к оплачиваемым услугам охотников за головами, дабы не заставлять своих граждан, которым и без того жилось нелегко, платить за содержание полиции, способной уследить за порядком в пределах всей Империи. И это решение, как и многие другие его решения, оказалось весьма эффективным.

Большинство планет имело собственные полицейские силы, но их юрисдикция не распространялась за пределы верхних слоев атмосферы, да им и без того дел хватало по горло.

Стоило какому-нибудь подозреваемому в нарушении закона бежать с планеты, он автоматически становился виновным. За его голову назначалось вознаграждение, мол, за такого-то живого или мертвого, выплачивается столько-то кредитов, и его приметы рассылались по всем общественным терминалам данных в Империи.

Все, что нужно сделать охотнику за головами, — это подойти к такому терминалу, просмотреть всю информацию и выбрать то, что его устраивает в наибольшей степени.

Потом такой охотник за весьма скромную цену мог купить охотничью лицензию и приступить к отлову своей добычи.

С тех пор как Мак-Кейд в последний раз покупал лицензию, прошло уже много времени, но его опыт говорил, что в толпе обязательно скрываются беглецы. Среди них попадались наглые, считающие, что тщательно сработанных фальшивых документов достаточно, чтобы скрыться, или тихие, готовые на все, что угодно, лишь бы не привлекать к себе внимания, а также те немногие счастливцы, которые с помощью биопластики и трансплантации органов переделывали себя с ног до головы. Таких поймать было труднее всего.

Мак-Кейд улыбнулся. Теперь они могут не бояться его. Прошли те дни, когда он охотился за головами. Теперь он был наполовину полицейским, наполовину торговым агентом и целиком и полностью — отцом семейства. Как хорошо будет вернуться домой!

Раздумья Мак-Кейда были прерваны каким-то шумом, доносившимся оттуда, куда он направлялся.

Войдя в круглый зал, где встречалось несколько туннелей, Мак-Кейд и Рико увидели скопление людей. В этом зале располагалось много магазинов и лавок, но самым большим был салун Мека. Именно в ту сторону и смотрели собравшиеся. Мак-Кейд вытянул шею, чтобы разглядеть, что здесь происходит.

А из салуна донесся нечленораздельный рев, за которым последовал громкий треск. Какой-то космонавт вылетел из витрины питейного заведения и опустился на спину прямо перед толпой. Благодаря малой силе тяжести он не пострадал. Мужчина перевернулся и потряс головой. Приятели поставили его на ноги и отряхнули.

Мак-Кейд повернулся к астероидной «крысе», стоявшей слева от него. Это был высокий мужчина с крючковатым носом и свисающими как бивни моржа усами.

— Что там происходит? — спросил Сэм. Человек указал на бар.

— Мы выпивали у Мека, — сказал он, — когда туда ввалился этот медведь. Он заказал пиво и уселся у стойки. А потом один космонавтишка возьми да брякни: «Я не пью с уродами!» Тут и началось.

Астероидная «крыса» махнул рукой в сторону космонавта, все еще находившегося в полуобморочном состоянии:

— Вот тот парень попытался прыгнуть на медведя сзади.

Мак-Кейд посмотрел на Рико, тот покачал головой, говоря задумчиво:

— Что-то Фил становится обидчивым. Стареет, что ли?

Сэм вздохнул, протолкался сквозь толпу и вошел в салун.

Рико не отставал от него.

Собственно сам салун занимал только половину помещения. Кроме бара, здесь находилась еще и лавка с разными диковинами. Помимо мумии Ристера, тут было немало других удивительных вещей, вроде клетки с птицами из неведомых миров, ландшафтными миниатюрами, сплетенными из человеческого волоса, чего-то заспиртованного, о котором никто не знал, зачем оно, а также каменной глыбы, наделенной, как говорили, загадочными целительными свойствами, и многого, многого другого.

В салуне никого не было, кроме Фила, человека, которого Фил держал над головой, и перепуганного бармена. На полу валялись обломки мебели и битое стекло.

Фил возвышался семифутовой горой, которая весила более трехсот фунтов и действительно сильно смахивала на медведя. У него были карие глаза, короткая морда и густой коричневый мех. Он носил шотландскую юбку — килт своего собственного покроя, и пистолет-пулемет на его бедре смотрелся не крупнее обычного пистолета, а двенадцатидюймовый тесак, закрепленный ремнем на правой ноге, служил ему вместо ножа.

Когда-то Фил был обычным человеком, но с помощью биопластики его трансформировали для работы в ледяных мирах, и поэтому ему нравилось жить на Алисе. Фил не только был опытным биологом, но еще и целой армией в одном лице. Он прекрасно видел в полной темноте, имел чрезвычайно развитую мускулатуру и острые как бритва зубы из сверхтвердой стали.

В течение короткого времени Фил мог действовать в форсированном режиме. Но в этом состоянии он расходовал колоссальное количество энергии, и выйдя из него, оказывался совершенно обессиленным и беспомощным.