Наемники
Шрифт:
– Простите... э...
– Самсонов Вильям Сергеевич.
– Вильям Сергеевич, кем вы работали в Эджели?
– Я был по контракту взят главным геологом компании "Алжир-нефть".
– А вы знаете управляющего компании Питера Блейка?
– Знаю, но причем здесь он, когда мы говорим о моей отправке на родину.
– Что за документы вы везете? Это для меня секрет?
– Нет. Это карты геологических изысканий и разрезов Южных районов Алжира.
– Вы их что, украли?
– Нет, я их наработал сам.
– Я отправлю вас первым рейсом, если вы поделитесь со мной некоторыми соображениями о Блейке.
– Не имеете право, вы уже сказали, что отправите меня ближайшим самолетом.
– Так будете говорить или нет?
Тут до Самсонова доходит, что все же его могу задержать и он рухнул на табурет.
– Что вам надо? Да я работал близко с Блейком и знаю, что такого проходимца как он, только поискать. Что еще?
– Вы получили зарплату за этот месяц?
– Нет.
– Почему?
– Был убит кассир, говорят фанатиками.
– Как убит? По моим данным он убежал.
– Нет, его нашли мертвым неделю назад на буровой номер пять под Эджели.
– Стоп. Кто об этом знал?
– Я и правление.
– А кто вам сказал?
– Я нечаянно услышал разговор главного инженера компании господина Римана с одним из директоров компании господином Шерманом.
– А разве без кассира нельзя было выдать деньги другому?
– Можно, но господин Блейк, сославшись на обстановку в нефтедобывающем районе, пообещал выплатить деньги в банках Триполи, когда мы туда прибудем. Он даже нам выдал вексели.
– Вот как. А как вы потеряли свою жену и дочь?
– Не знаю. Неделю назад они утром вышли из дома и не вернулись.
– Вы в полицию обращались?
– Да, Они обещали принять меры.
– Ну и как?
– Никак, так до моего отъезда и не нашли.
– Хорошо. Вы свободны, Вильям Сергеевич.
– Товарищ капитан, часовые заметили столбы пыли с Юга, - будил меня дежурный.
– Объявите тревогу.
Прибежал лейтенант Петров.
– Лейтенант, срочно оборону на Юге блок-поста.
Солдаты рассредоточились, устанавливали пулеметы и базуки в направлении Юга.
Клубы пыли приближались.
– Стой!
– заорал лейтенант Петров по-английски, - кто такие?
– Эй, - раздался издали знакомый голос, - не стреляйте. Свои.
Показались верблюды, тащившие БМВ, за ними еще и еще верблюды со скарбом и людьми. Передо мной очутился сержант Кострюков.
– Товарищ капитан, сержант Кострюков прибыл из Гата. А это плетутся за мной люди Вабу.
– Петров, отбой.
Солдаты отошли к блок- посту и постепенно рядом с ним вырастал грязный палаточный городок.
– Пошли, сержант, ко мне, там поговорим.
Кострюков расстегнул гимнастерку до пупа и начал говорить.
– Там черт знает что делается. Народ все прибывает и прибывает. В Южных районах тоже началось волнение. Нет, там еще фундаменталистов нет. Но подстраховывая себя, многие католики и переселенцы решили через Ливию пробраться в Европу. Путь из южных районов только один в Гат и Серделес. В Гате сразу же исчезло продовольствие и началась грызня между Вабу и вновь прибывшими. Вот Вабу всем племенем и решили тронуться со мной сюда.
– Ты с Малиди встречался?
– Да, дрянной мужичонка. Алкаш первостатейный. В Гате ящиками скупал виски у подпольных торговцев. Другом станет сразу, когда нальешь стакан.
– Откуда у него такие деньги?
– Не знаю, не интересовался.
– Что слышно о фундаменталистах?
– Одни только противоречивые слухи. Говорят, что столицу Алжира они еще не захватили. Правительство бессильно, что- то сделать, но пока удерживает власть. Фактически в стране двоевластие. Самое ужасное, что всех иностранцев и в столице, и в крупных городах, правительство не смогло сохранить. На Севере море крови.
– Что-нибудь еще?
– В Гате опасаются, что отряды фундаменталистов после захвата Эджели могут нарушить границу Ливии и напасть на Серделес. И еще. Вабу выехали сюда не все. У меня такое впечатление, что основной обоз они оставили в Гате под охраной около полу сотни туземцев. Сюда они перетащили всех женщин, стариков и детей.
– Хорошо. Не упускайте из виду Малиди. Все время следите за ним и днем, и ночью. Понятно, сержант?
Кострюков кивнул головой.
Передо мной сидел низенький, кривоватый, в неряшливой грязной одежде туземец с черными волосами и водянистыми глазами. Рядом стояла Люся и молоденькая смуглая девушка лет восемнадцать в цветастой кофте и желтой юбке.
– Мне очень приятно вас видеть, господин Малиди,- обратился я к туземцу.
Люся наклонилась к его уху и начала шептать. Широкая улыбка охватила половину лица туземца. Он заговорил, как каркающий ворон и Люся поспешила перевести.
– Я тоже рад вас видеть, господин капитан. Моя жена сообщила мне радостную весть, что вы поможете нам. Мы, учитывая обстановку в Гате, поспешили сюда.
– Да, мы учли ваше бедственное положение и согласились вам помочь продовольствием, но... По договоренности с правительством Ливии, мы будем здесь еще месяц для стабилизации обстановки и дальнейшие наши контакты увы... прервутся.
– Я рад, что вы нам поможете этот месяц, но там будет легче. Будет сезон дождей и мы уйдем в большие оазисы Эль-Катрун.
– Сколько человек прибыло с вами?
– По-моему, около 400.
– А где же остальные? По моим данным у вас их было 480.
– Остались в Гате. Они не хотели ехать сюда. Мы им оставили все наши продовольственные запасы.
– Понятно. Давайте с вами договоримся, мы питаем из общего котла только беженцев из Европы и Австралии, вам же надо выделить людей, которые ежедневно будут у нас получать продовольствие и вы там сами разберетесь, надо ли делить его между семьями или готовить сообща.