Надежный сон
Шрифт:
«Есть девушки другие. К тому же твои взгляды на экономику и жизнь реакционно-буржуазны», – робко думал Смит, и вот еще о чем: о том, что это не первая любовь, это нулевая любовь, что не стоит по ночам глупо выть на нуль луны. Он летал во сне ночами между пятнами лун над лужами лесов, плавал там будто крупная небесная рыба в солено-серой дымке, подергивая в полете плечами. Голубой цветок порою был в тех снах, Сашка пропала, ее не было.
– Ты любитель любить дуру, не дай бог избрать тебе это своей профессией, – слова Володи Глазкова.
Александр Смит снова начал бегать по утрам. Мартовский снег и лед айсбергами в ручьях и лужах, синие, ноюще скрипучие пятна асфальта проступают в белизне. Вперед, бегун, тебе не страшно и не холодно, ты бежишь, бежишь в костюме отрешенного моржа, на твоей футболке флаги СССР и США, и фамилии астронавтов… аллея полна еще лыжников, на деревьях жидкое серебро, духи леса воспряли. Признайся, бегун, тебе больно чувствовать себя уносимым северным оленем? Нет!
Однажды на перемене к Смиту подошла его одноклассница Света Морозова. Довольно популярная эта девица всегда была в курсе последних школьных новостей, с легкостью могла разговорить почти любого юношу. Вкрадчиво, с тревогой и с некоторым любопытством она спросила Смита:
– Говорят, ты встречаешься с Сашкой? Интересно, о чем вы с ней разговариваете… Говорят, она очень глупая, пустая.
Смит не хотел показаться невежливым, к тому же любое упоминание о Сашке было ему дорого и важно. Он хотел бы честно ответить, что обсуждают они с Сашкой такие-то и такие-то темы… но совсем не помнил их… смутно помнил что-то обобщенно тихое.
– Да нет, она умная. Мы молчим.
В один из других дней после уроков, когда в школе было уже почти пусто, Смит, переходя от кабинета литературы в кабинет истории, натолкнулся на Сашку в коридоре… она смотрела на него, как-то по-особенному сияя, и неясно было: простое это сияние, или она улыбается, а может быть, она улыбается ему… и кажется, она ждала, что Смит подойдет к ней, о чем-то хотела договориться… но тот с улыбкой мученика описал вокруг девушки окружность. Между ними дистанция, четкий радиус… или действительное объяснение проще: Александр Смит почему-то боится новых литераторшу и историчку, но не «двоек» их, конечно, а их «сглаза»; сам-то он не верит в черную магию, но что-то внутри ему подсказывает…
Конец ознакомительного фрагмента.