Чтение онлайн

— И что же она — осталась жить там с кузиной вашей?

— Осталась надо полагать. Последний раз-то я в Тарнеме был аккурат в середине зимнего круга, после взрыва этого значит. Так она тогда еще у нее жила. Мальчики — в столичном городе конечно всяких дам понаблюдаешь — но эта, просто сказочная. Видел её всего несколько минут, но до сих пор забыть не могу. Хороша чертовка.

— За красоту женскую! — бойкий поднял тост, подмигивая старику Джиму. Тот согласно кивнул и о стойку бара хлопнулись уже пустые бокалы. Видно было, что алкоголь по утру сильно ударил в голову Джиму Бодрику. В своих мыслях он уже смаковал образ гостьи своей кузины, которую повстречал в Тарнеме. — Мастер Джим, а не выяснили что случилось с вокзалом тогда?

— Каким вокзалом? — старику пришлось прервать сладостные воспоминания, зато он не расстроился, решив что это знак разлить еще по одной порции. Это морозное утро становилось все лучше и лучше.

— Да тем, что взорвался.

— А! Ха! Там штука интересная, — старик подманил парней ближе, осторожно расставляя уже наполненные бокалы. Они благодарно кивнули и придвинулись. — Говорят, что взрывное устройство так и не нашли. А значит тут замешано что-то другое. Постояльцы мои поговаривают разное. Кто на разбойников простых грешит, а кто сами знаете на кого.

— Это на кого же? — шепотом спросил бойкий, поднося стакан ко рту.

— В наших краях мы на эту тему не распространяемся конечно. Все живем под сенью Церкви Святой. Благослови Всеотец царя Соломона да пресвятую Евангелину! — Скороговоркой прошептал Старик, а юноши вторили «Амен», как и полагается. Джим удовлетворительно кивнул, значит не змеязычники, те на любую молитву только плеваться могут. — Но все же люди говорят. Может то ведьмы были иль колдуны!

— Ох, мастер Джим! Не приведи Всеотец!

— На все воля его, — пожал плечами старик разливая последнюю порцию. — Я-то давно из города уехал и в таких деревнях как наш Бладсвуд ведьм отродясь не было, — юноши быстро переглянулись, — а в городах побольше они теперь частые гости. Вам-то, ребята, какой интерес в истории этой?

— Сестра наша в Тарнеме пропала, — заговорил третий парень, что до этого тихо сидел. Да и сейчас говорил отстраненно, глядя на барную стойку и глаз не поднимая. — Вот наш отец своих сыновей на поиски и послал. Последний раз её на вокзале как раз приметили. Официальную депешу такую мы получили. Вот думаем попробовать поискать. Тарнем город большой, может вы поможете? — наконец парень поднял глаза и Джим от неожиданности крякнул. У парня был огромный шрам что шел наискосок через все лицо. И как он раньше его не приметил?

— Не волнуйтесь мастер Джим. Эта рана с детства у него. Заснул в день сбора урожая в траве, вот косой и получил по лицу.

— Эк тебя как брат! Чего только в жизни не бывает. Благо что жив остался, — хозяин таверны выругался себе под нос и расставил бокалы. — Спрашивайте о сестре о вашей — если смогу, то помогу конечно добрым людям.

— Спрашивать то нечего особо. Вот только может вы ее по картинке узнаете, — бойкий достал из кармана листок и аккуратно его развернул. — Картинка старая, но фотокарточка приличная получилась.

— Ого! — старик взял в руки картинку и аж рот открыл от удивления. Девушка на ней была не просто красива. Увидишь такую вживую — и голову потеряешь в одно мгновение. Видимо всю красоту матери забрала, потому что братья у нее хоть и крепкими юношами были, красавцами их точно назвать никто бы не решился. Особенно того, с лицом шрамом раздвоенным.

— Нас почему гостья вашей кузины так заинтересовала. Вы же сказали что она красоты неземной, так мы про сестру такие слова слышали и не раз. Не она ли это?

— Нет, ребята, простите. Она красивая — что есть, того не отобрать. Но моложе намного и у сестры вашей волосы красные как пламя, а у той — черные как смоль. Так что тут я уверен, — братья заметно приуныли, но старик спешил их подбодрить. — Вы только не отчаивайтесь, такой красоты в Тарнеме не сыщешь, как сестра ваша. Так что мой вам совет — как только в город попадете, сразу идите к приказчику. Они её враз найдут! Столица же! Выпьем за Тарнем друзья и за то чтоб сестра ваша нашлась! — бокалы стукнулись в последний раз и Бодрик решил, что ему удалось чуть приободрить братьев.

— Спасибо вам, мастер Джим, — бойкий отсалютовал старику и братья последовали его примеру. — Но пора нам отдохнуть с дороги. А там уже станем в Тарнем собираться. Благодарим за беседу и отменный напиток.

— Заходите вечером на ужин.

— Постараемся не пропустить, — они улыбнулись старику и отправились в свою комнату.

«Хорошие ребята», — подумал Джим. Может военные? Это бы многое объяснило. Вот только на военных они не очень смахивали. Сутулые, хоть и плечистые и руки грубые. Это старик сразу приметил. Может не из регулярных войск? Да и в историю с косой хозяин таверны не поверил. Тут скорее штыком или саблей пахло, уж точно не косой, та если бы вошла, то насмерть. Странные ребята были, но приятные. Время покажет, вряд ли от них стоит неприятностей ждать. Бодрик пожал плечами и с грустью посмотрев на пустую бутылку бурбона и кинул ее в мусорную бочку.

«Братья» поднялись в комнату и плотно прикрыли дверь. Еще секунду парень с бакенбардами стоял у двери, прислушиваясь к звукам в коридоре.

— Ой, да успокойся, Родерик! Никто в таверне за нами не придет. Особенно утром. Если и нападут — то вечером, когда народу здесь поболее будет, да шум стоять такой станет, что криков никто не услышит.

— Слишком ты спокоен, Матиас. Особенно после того, что случилось с Рихардом.

— В нашей работе не стоит горевать о павших охотниках, — Матиас отмахнулся, ложась на кровать. — Мы его помянули, молитву вознесли. Чего ты еще хочешь? На большее времени у нас, к сожалению, нет.

— Мы могли бы его похоронить. — Родерик отошел от двери и встал сбоку от окна, рассматривая двор снизу. Было еще рано, но деревенский люд уже проснулся и по своим делам отправился, в таверну правда не заглядывая.

— Огонь — достойная могила. И хватит об этом. Айзек нас в Тарнем послал не за этим. То, что Родерик умер — печально, никто не поспорит. Но тебе не стоит забывать, что у нас есть миссия.

— А тебе не стоит забывать, на кого мы тут охотимся.

— Я не забыл. А ты, Борис, что скажешь?