Шрифт:
Янка Купала
Над рекой Орессой
Вместо вступления
Много есть на свете
И легенд и песен,
Что сложили люди
Про свое Полесье.
Но не знал я песни
Про большое дело:
Как сюда явились
Коммунары смело;
Как они работой
Топи покоряли,
Для страны советской
Славу добывали.
Но не знал я песни
О сраженьях жарких: Как со всеми вместе
Вышли коммунарки;
Как они в работе
Завели обычай:
Не жалеть ни силы, Ни красы девичьей.
Но не знал я песен, Не слыхал я что-то
О героях славных,
Взявших в плен болото; Как через преграды
В глухомани дикой
Шли они к победе,
К радости великой.
Но не знал, не знал я
Новых звонких песен, Что поет сегодня
Новое Полесье.
О минувшем
Ворон клюв свой свесил
Над гнилой колодой…
Приснились Полесью
Ушедшие годы.
Здесь век вековали
Тростник да осока, Росли и сгнивали
В трясине глубокой.
А сколько ж трясина
Людей засосала:
Оступишься — сгинул, Пиши, брат, пропало.
Тут не было жизни
От гнуси летучей,
От дикого зверя,
От гадов ползучих.
Медведь без заботы
Лежал тут в берлоге, И лось по болоту
Ходил без дороги.
Брели втихомолку
Кабан с кабанихой, И серые волки,
И всякое лихо.
Меж кочек, бывало, Где воды открыты,
Здесь лодка блуждала, Как гроб незарытый…
Полесье родное
Молчало, дремало,
И только весною
Оно оживало.
Весенней порою
Споет соловейка,
Застонет зарею
Пастушья жалейка.
На тихой опушке,
Где ветви густые,
Считает кукушка
Невзгоды людские…
И снова могилой
Полесье застынет,
И спит его сила
В болотной пучине.
А люди? Что ж люди?
Их много — немного, Но давят им груди
Нужда и тревога.
На бросовых землях, На горках песчаных
Избушки их дремлют, Как будто курганы.
Сидят полешане
И лапти мастачат,
Готовясь заране,
Чтоб… по миру, значит.
Убогой сохою
Пески поднимают,
Слезами, тоскою
Поля засевают.
Их ширью болото,
Как в плен, захватило, Заставило верить
В нечистую силу.
И мрачные сказки,
И страшные вести
Шагали по вязким
Равнинам Полесья…
Был сказ нерушимый
На вечные веки:
«Полешуки мы,
А не человеки».
Зашумело и пошло
1
Зашумело и пошло, Словно наводненье, На полесское село
Хлынуло движенье.
Тьма народу в эти дни
Наплыла, как чудо.
Для чего пришли они?
Для чего, откуда?
Белорусы там и тут, С ними украинцы.
Как на ярмарку идут
Покупать гостинцы.
Сколько хлопцев молодых, Дядек бородатых!
Пилы острые у них, Топоры, лопаты.
Что-то будет здесь теперь?., «Ничего не будет!» — Хитро думали в четверг
Полесские люди.
А воскресный день настал, И пошла работа.
И лопаты тут и там
Врезались в болото.
Тут и там пила поет, Топоры сверкают.
Шум и гром кругом идет, Люди наступают.
Роют торф не как-нибудь, Роют неустанно,
Видят цель и видят путь, Ясный и желанный.
Люди знают хорошо — Горе не вернется.
Люди видят — клад большой
В руки сам дается.
За канавой, как струна,— Новая канава.
Все похожи, как одна,— И слева и справа.
Взбудоражил страх зверей, Их покой потерян.
В чащи, в дебри от людей
Убегали звери…
Ну, а люди шли и шли, Покоряя недра,
И канавам уж вели
Счет на километры.
Скоро, скоро день придет, И настанет время — В почву черную болот
Пахарь бросит семя.
Зашумят хлеба вокруг
Здесь под солнцем ясным…
Неудачу полешук
Предвещал напрасно!
Не видал он из своей
Безоконной хаты
Новых дел и новых дней, Радостью богатых…
Ночь прошла. Заря встает.
Вновь кипит работа…
Героический народ
Покорил болото.
2
И лежат канавы —
Ленты-магистрали.
Воды по канавам
Уплывают в дали.
Тучное болото,
Как ножом, разрезав, Докатились воды
До реки Орессы.
До реки Орессы
Пролегла дорога.
Но еще заботы