Чтение онлайн

«Наши кольца — напоминание о том, что мы усовершенствовали мир, который нам подарен природой, — объявил Верховный Клинок Мира Прометей в год Кондора, когда был учрежден Орден серпов. — Такова наша натура… превосходить натуру». И никогда правота этого утверждения не была так очевидна, как при взгляде на кольцо серпа: всматриваясь в его темное сердце, человек испытывал иллюзию, что глубина в нем выходит за пределы занимаемого им пространства. Глубина за границами природы.

Никто не знал, как они были сделаны, ибо любая технология, не контролируемая Грозовым Облаком, — это, считай, потерянная технология. В мире существовало лишь несколько человек, действительно разбирающихся в том, как работают те или иные вещи. Все серпы знали, что их кольца каким-то таинственным образом связаны между собой, а также с банком данных сообщества серпов. Поскольку Орден не подлежал юрисдикции Грозового Облака, сбои, «глюки» и прочие неприятности, омрачавшие отношения между людьми и компьютерами в минувшие времена, были в серверах серпов делом обычным.

А вот кольца никогда не давали сбоев.

Они делали то, для чего были предназначены: вели учет выполотым; считывали ДНК с губ тех, кто целовал камень с целью получить иммунитет; начинали светиться в знак того, что тот или иной человек обладает иммунитетом.

Но если спросить серпа, каков наиболее важный аспект его кольца, серп наверняка повернет бриллиант к свету, полюбуется его блеском и скажет, что кольцо прежде всего является символом Ордена и постмортального совершенства, показателем высокого статуса и… напоминанием о глубокой ответственности серпов перед миром.

Что же касается утраченных бриллиантов…

«Да зачем они нам? — вопрошали многие серпы, зная, что отсутствие тех камней повышает ценность их собственных. — Ах они нужны, чтобы посвящать новых серпов? А зачем нам новые серпы? Чтобы справляться с работой, вполне достаточно и тех, что уже имеются». В отсутствие глобального контроля со стороны Твердыни многие региональные коллегии пошли по пути Средмерики и отменили квоты на прополку.

В центре Атлантики, там, где когда-то над волнами возвышалась Твердыня, по соглашению с серпами всего мира был установлен «священный периметр». Никто не имел права приближаться к месту, где затонула Твердыня, из почтения к тысячам загубленных здесь жизней. Верховный Клинок Годдард, один из немногих спасшихся в тот страшный день, потребовал, чтобы выражение «священный периметр» стало собственным географическим названием этой акватории и чтобы ничто в ее глубине не было потревожено во веки веков.

Однако рано или поздно бриллианты будут найдены. Такие драгоценности, как правило, недолго остаются бесхозными. Особенно когда все и каждый знают, где они находятся.

Мы, серпы региона Субсахары, глубоко возмущены тем, что Верховный Клинок Годдард упразднил квоты на прополку. Квоты с незапамятных времен служили способом контроля за количеством прополок и, официально не входя в свод заповедей, вели нас по верному пути. Они удерживали серпов как от чрезмерного кровопролития, так и от халатности в работе.

В то время как некоторые регионы вслед за Средмерикой отменили квоты, Субсахара присоединяется к Амазонии, Изравии и многим другим регионам, противостоящим этой непродуманной политике.

Кроме того, всем средмериканским серпам запрещается проводить прополку на нашей земле, и мы призываем другие регионы присоединиться к нам в деле сопротивления так называемому «новому порядку» Годдарда, желающему накинуть удавку на весь свет.

— Официальное заявление Его Превосходительства Верховного Клинка Субсахары Тенкаменина

— Сколько еще ждать?

— Вы слишком нетерпеливы для серпа.

— Тогда ты плохо знаешь серпов. Мы вообще народ нетерпеливый и раздражительный.

Почтенный серп Сидни Поссуэло из Амазонии пришел на мостик, как только рассвело, и поджидал там капитана. Джерико Соберани, капитану, подумалось, что почтенный серп, наверно, вообще никогда не спит. Может, серпы нанимают специальных людей, которые спят вместо них.

— Двенадцать часов на полной скорости, — последовал ответ капитана Джерико. — Мы прибудем на место в 18:00, как и было сказано вчера, ваша честь.

Поссуэло вздохнул.

— Кораблик у тебя слишком медленный.

Лицо Джерико осветилось улыбкой.

— Вы столько ждали, а теперь вдруг заторопились?

— Время не имеет значения ровно до тех пор, пока кто-то не решит, что оно таки имеет значение.

Логика, с которой не поспоришь.

— В этом лучшем из миров подобную операцию можно было бы провести уже очень давно.

На что Поссуэло ответил:

— На случай, если ты еще не в курсе, этот мир больше не лучший из миров.

Он, конечно, прав. По крайней мере, это не тот мир, в котором прошло детство и юность Джерико. В том мире Грозовое Облако было частью жизни почти всех людей. Его можно было спросить о чем угодно, оно отвечало, и его ответы были точны, информативны и мудры.

Но тот мир ушел в небытие. Голос Грозового Облака умолк, а все люди стали негодными.

Печать негодника ставили на Джерико и раньше. В отрочестве. Получить клеймо было плевым делом — свистни что-нибудь три раза из местного магазина, и готово. Но гордость за подвиг распирала Джерико всего один день. Затем наступили последствия. Невозможность общения с Грозовым Облаком Джерико особо не печалила, но примириться кое с чем другим было гораздо труднее. Негодников всегда отправляли в хвост очереди в школьной столовке, и им доставалась еда, которую больше никто не хотел. Зато в классной комнате негодников передвигали вперед, где учитель не сводил с них бдительного ока. И хотя Джерико не отстранили от участия в футбольной команде, встреча с инспектором-попечителем всегда совпадала с очередным матчем. Ясное дело, отнюдь не случайно.

В те дни Джерико казалось, что зловредное Грозоблако намеренно издевается над негодными под видом заботы, но со временем стало понятно, что великий искусственный интеллект просто хотел довести до негодного: «негодизм» — это твой собственный выбор, и поэтому тебе решать, стоит ли овчинка выделки.

Урок был усвоен. Краткого существования в качестве негодного оказалось вполне достаточно. Понадобилось три месяца примерного поведения, чтобы большое красное «Н» исчезло с удостоверения личности Джерико. Желания повторить этот опыт не возникало.

— Я счастливо, что твой статус восстановился, — сказало Грозовое Облако, как только снова смогло разговаривать с Джерико. И тут же получило от Джерико приказ выключить свет в спальне. Потому что приказать Грозоблаку значило поставить его на место. Оно слуга. Слуга всех людей. Должно подчиняться и Джерико тоже. Какое же это было удовольствие!

А потом между человечеством и его величайшим созданием произошел раскол. Твердыня канула на дно морское, и Грозовое Облако в тот же самый миг объявило всех людей на земле негодными. В то время никто не мог предвидеть, чем обернется для человечества утрата Всемирного Совета серпов, но молчание Грозового Облака ввергло мир в коллективную панику. Негодничество больше не было выбором — оно стало приговором. Молчание — вот и все, что потребовалось, чтобы превратить слугу в хозяина. И теперь весь мир всячески старался задобрить Грозовое Облако.