Чтение онлайн

Мурка фыркнула.

— Нету! Потому нету, что это не простая, а людейная нитка. Я белая, нитка белая — вот и не видно.

Нюшка всхлипнула в последний раз и засмеялась. Побежала в спальню, взяла свою куклу — и опять к Мурке.

— Мурка, — говорит, — Тане тоже руку пришей, как себе пришила. А то Сенька ей совсем оторвал, видишь!

Мурка взяла куклу, приложила руку, как надо, и сказала:

— Ведь то людейные нитки были, а не куклячьи. У меня куклячьих ниток нет. Пойди к тете Лене, она пришьет.

— А у нее разве есть куклячьи?

— У тети Лены все есть.

Побежала Нюшка к тете Лене.

— Тетя Лена, есть у тебя куклячьи нитки?

— Конечно есть, — сказала тетя Лена.

Взяла катушку ниток, иголку и наперсток. Стала пришивать кукле руку. Кукла белая, нитка белая — вот и не видно.

— Что, хорошо так будет?

— Ну да, хорошо.

Нюшка стоит, смотрит, а про палец и думать забыла.

У садовника живет садовникова жена, Паня. А у Пани есть маленький ребеночек — Левка. Он еще не умеет ходить, только ползает. Он совсем беленький.

— Паня, а Паня, — отчего я не беленькая? Отчего у меня веснушки? — спрашивает Нюшка.

— Отойди от кроватки, разбудишь его, — говорит Паня. Она гладит пеленки, и на солнышке видно, как из утюга подымается воздух — как сахар в горячей воде, если помешать ложечкой.

— Ну, Паня! Отчего я не беленькая? — пристает Нюшка.

— Оттого, что плохо моешься, — смеется Паня. — Ты покрепче лицо три, вот и будешь беленькая.

— И веснушки сойдут?

— Конечно сойдут, — говорит Паня и дует в утюг, чтобы лучше горели угли.

Нюшке хочется, чтобы веснушки сошли. А то Сенька все пристает, — говорит: «конопушки продай".

«Вот и смою, — думает Нюшка, — хорошенько потру и смою".

— Ты куда? — спрашивает Паня.

— Я к ручейку, веснушки мыть.

— Ну, как смоешь, поможешь мне простыни тянуть, — смеется Паня.

Паня насыпает в утюг еще угля и ставит утюг на кирпич у водосточной трубы, чтобы уголь скорей разгорелся. Огонь так и рвется в трубу, даже слышно, как. ветер через утюг гудит. Паня стоит, утюга дожидается, а Нюшка уже тут как тут.

— Ну, что, смылись? — спрашивает Нюшка.

Паня смотрит на мокрую Нюшкину мордочку и удивляется, — сколько у одной девочки на лице помещается веснушек!

— Смылись, — говорит Паня, — только не все.

— А еще много осталось?

— Самая чуточка, — смеется Паня.

— Где?

— Вот тут, на кнопке. — Паня трогает пальцем Нюшкин нос.

Нюшка старается посмотреть на кончик своего носа. Морщится, щурится, опустит голову, задерет, — плохо видно, глаза слишком крепко на месте сидят. Что-то смешное, большое, немножко прозрачное, — гора какая-то, а не нос. Подошла к окну — на цыпочки встала, — в стекле видно, что нос. И весь в конопушках.

— Я пойду, сильней потру, — сказала Нюшка. — Все-таки еще много осталось.

И убежала опять к ручейку.

А Паня передвинула Левушкину кровать в тень и опять взялась за утюг.

А солнышко опять стало потихоньку подбираться к Левушкиной кровати.

Всю террасу густо оплел дикий виноград.

Тетя Лена и Мишка сидели в тени, — у них за спиной листья были темные.

А Степа сидел на солнце, прямо на перилах. У него за спиной листья были прозрачные словно занавеска. Сквозь занавеску продувал ветерок, и на террасе было зелено и прохладно.

— Санитарной комиссии очень трудно, — говорил Степа. — Мишка маленький, его ребята не слушают.

— Правда, не слушают, — кивнул головой Мышонок. — Меня вчера Мурка даже побила. Я у нее… я у нее…

У Мышонка губы вдруг собрались в узелок, и он стал тереть глаза кулаком.

— Я у нее… я у нее под подушкой…

— Что под подушкой?

— Я у нее под подушкой летучего мыша нашел, дохлого, — выговорил, наконец, Мышонок. — И уже протух весь. Я его выбросить хотел, а она увидала.

— Правильно, — говорит тетя Лена. — Вам вдвоем трудно. Нужно выбрать еще кого-нибудь.

— Некого больше, все заняты, — сказал Степа. — Я уже по расписанию смотрел. Валя — в хозяйственной, Петя — по огороду, Саня — по кухне.

Мишка на Степу не смотрит, и на тетю Лену не смотрит. На клеенке след остался от стакана — на этот кружок смотрит и воду пальцем по столу развозит. Кого бы, в самом деле, выбрать?

— Выберите меня, — говорит Мишка.

— Тебя нельзя, ты уже выбран, — смеется тетя Лена; вдруг она встает и подбегает к перилам.

Внизу, от ручья идет Нюшка и плачет. «Наверно в ручей свалилась», — думает тетя Лена, потому что у Нюшки все платье мокрое.

Нюшка плачет на разные голоса, то тоненьким голосочком — и-и-и, а то вдруг заревет — у-у-у-у. Подошла к лестнице и стала на террасу подниматься. Одной рукой слезы по лицу размазывает, другой за перила держится.

— Что с тобой, Нюша?