Чтение онлайн

– Входите.

"Однако один из них должен был бы войти первым", - подумал Ким.

"Как часто вежливость служит прикрытием".
– Роберт посмотрел на Светова: что он решит?

Светов шагнул к дверям- Вадим, ожидавший, что он возьмется за ручку и распахнет дверь, увидел, как Светов сделал это, а Ким видел, что тот нажал на кнопку, и половинки двери медленно разошлись в разные стороны, Роберт потом клялся, что дверь поднялась вверх, как заслонка в плотине, а Светов, когда спросили у него, утверждал, что дверь была гофрированной и опустилась вниз.

Они бы очень удивились, если бы им сказали, что ошиблись они все.

Как бы там ни было, дверь была открыта, и земляне вошли в здание.

– Вы можете снять шлемы, - сказал А.
– Здесь воздух аочти такой, как у вас на Земле.

Воздух здесь был действительно хорош. И он менялся. Вначале дистиллированно прозрачен, пресен. Не было в нем тех чудесных примесей, которые придают аромат и неповторимость. Но вот Вадим вспомнил о земных лесах - и воздух наполнился душистым острым запахом хвои, легкой сыростью и свежестью, а когда Роберт подумал об изумрудных валах, о теплом соленом бризе, неведомый ветер словно донес в это здание веселые брызги моря.

Земляне прошли коротким коридором и очутились в огромном зале с прозрачной крышей. В нем стояла несколько столиков с удобными легкими креслами. "Совсем, как в космовокзале", - удивился Ким и увидел картину на стене. Он подошел к ней поближе м застыл в изумлении. Это была картина из космовокзала: рыжий мальчишка держит в руках игрушечную ракету и смотрит в небо. Он присмирел на миг, его глаза слегка затуманились, но в согнутой для броска худенькой угловатой фигурке угадывается упорство.

– Ребята, смотрите!
– сказал Ким и услышал у дивленный возглас Вадима.

– Такая же картина висит в кабинете моего отца!

– Как на космовокзале?
– спросил Ким.

– Ну что ты, там - мальчишка с ракетой, а здесь - лесное озеро. Вадим вглядывался в картину.

– На этой картине - озеро?
– Ким подозрительно посмотрел на него.

– Видеть то, что хочется, - это хорошо, - послышался голос А.

Светов незаметно подал знак землянам. Он ожидал, что еще скажет А, как объяснит загадочное явление. Что это - массовый гипноз? Светов обрадовался, найдя подходящее обозначение.

Дальниане молчали...

Вадим неотрывно смотрел на картину. Он вспоминал озеро в лесу и след маленьких босых ног на песке. Она испуганно вскрикнула, увидев его. А потом они вместе переплывали озеро туда и обратно - кто быстрее, - и она говорила: "Я думала, что это из чащи медведь выходит..." И он потом все смотрелся в зеркало: неужели похож на медведя, неужели такой большой и сильный? Но в зеркале отражался худощавый юноша с вопросительной улыбкой.

После той встречи он часто приходил к озеру и подолгу смотрел в воду. Там он видел серебряные облака и среди них свое лицо. А однажды рядом с его лицом появилось еще одно - с пухлыми губами и вздернутым носиком...

... Он услышал рядом с собой чье-то учащенное дыхание. Повернул голову и увидел А. Дальнианин смотрел на картину затуманенными глазами, как будто она нашла отклик и в его памяти.

Вадим снова смотрит на картину, но думает о той, что говорила "медведь из чащи". Если бы они вновь встретились, он бы сказал ей слова, которых не нашел тогда на Земле. Он бы рассказал о бесконечной ночи космоса, о страшных пустынях чужих планет, когда воспоминания о ней были глотком воды в этой бесконечной пустыне...

Светов с удивлением переводил взгляд со своих товарищей на дальниан На лицах А и Ула отражались те же чувства, что и на лицах людей (если бы он мог присмотреться повнимательней, то определил бы некоторое запаздывание реакции у хозяев планеты). Постепенно А становился как бы двойником Вадима, а Ул - копией Роберта, так они теперь были похожи. Затем они словно поменялись ролями: А стал двойником Кима, а Ул... На кого же он так похож?

Светов мучительно вспоминал и не мог вспомнить, хотя для этого ему достаточно было бы взглянуть в зеркало. И когда Светов, наблюдая за Вадимом, с нежностью прошептал: "Почему же ты так волнуешься, мальчик?" - то же самое прошептали губы дальнианина, словно вдохнули перед этим его нежность.

Вадим обернулся к Улу, а когда опять посмотрел на картину, увидел на ней вместо лесного озера лишь хаотичное переплетение изломанных линий. Сначала он не поверил своим глазам, ищущий взгляд стал растерянным, а потом у него опустились плечи, и весь он обмяк. Что-то горько зазвенело в душе, как порванная струна. Он не выдержал и, с ненавистью глядя на дальнианина, проговорил:

– Так все это обман?

– Что определяет обозначение "обман" и почему ты недоволен? спросил Ул.

Губы Роберта изогнулись. Обвинительные слова готовы были сорваться с них, но Светов предупредил его:

– Обман - это когда человек думает одно, а получается другое.

– Человек должен добиваться, чтобы вышло то, что задумал. Он бы мог быть благодарен тому, кто помог ему осуществить задуманное, - сказал Ул, с лица которого постепенно сходило точно такое же выражение, как у Роберта. Оно не соответствовало спокойному тону его слов.

"На что он намекает?" Светов пытался найти связь между словами дальнианина и тем, что они все только что пережили. Неужели здесь имела место не западня, а ошибка? Он с удивлением подумал, что готов и к этому. "Почему нас все происшедшее так поразило? Разве в нашей памяти не живут десятки и сотни людей и многих из них мы можем представить себе так ясно, как будто они перед нами? Разве не умеем мы так сильно вообразить встречу с ними, что переживаем ее по-настоящему? И разве в тайных своих надеждах и желаниях мы не подготовлены к тому, что память может материализоваться? Почему же эти способности нашей памяти не доставляют нам такого же удивления, как то, что случилось здесь?.."

Тишина тянулась слишком долго и начинала казаться многозначительной. Нарушил ее А:

– Что бы вы хотели посмотреть?

– Сейчас мы бы хотели поспать, - сказал Светов. И земляне поняли его: нужно остаться одним. Дальниане ввели их в круглую комнату, где стояли спальные устройства - все разные, в соответствии с невысказанными желаниями и привычками землян.

Затем хозяева попрощались и ушли.

Несколько минут молчания... Только взгляды, как мигающие сигнальные огни, говорят...