На четырех ветрах

Сейчас я могла бы быть в Париже…

Вздохнув, Кира взглянула на часы, расположенные на приборной доске. Девять тридцать по техасскому времени. Если бы утром она успела на самолет, то два часа назад уже приземлилась бы в аэропорту Шарля де Голля и сидела бы сейчас в шикарных апартаментах отеля «Шато Фронтенак».

Я могла бы уже отдавать распоряжения прислуге, потягивать эспрессо и жевать круассаны, валяясь на роскошной кровати с резными столбиками времен какого-то там Людовика…

Вместо этого она сидела во взятом напрокат разбитом автомобиле возле захудалого мотеля «Шангри-Ла».

«Добро пожаловать! Ставьте ваши автомобили на парковку, а лошадей - позади дома» - гласила ярко-розовая неоновая вывеска над входом.

Кира не знала, смеяться ей или плакать, поэтому уронила голову па руки и заплакала и засмеялась одновременно.

– Черт бы тебя побрал, Трей!
– простонала она сквозь зубы.
– Черт! Черт! Черт!

Она дала себе десять минут на то, чтобы выплакаться, затем утерла слезы, взглянула на себя в зеркало заднего вида, залезла в свою сумочку, нашла там тональный крем и стала осторожно замазывать ссадину над левым глазом. Это не очень помогло, но ничего другого Кира все равно не могла сделать… ну, может, еще надеть солнечные очки, но они, учитывая темень за окном, только привлекли бы к ней внимание.

А этого Кира совершенно не хотела.

Потратив десять минут на безуспешные попытки скрыть синяки прядями волос, молодая женщина наконец вылезла из машины. Она слишком устала, чтобы комплексовать из-за того, что ее юбка, которая десять часов назад была кипенно-белой, теперь напоминала использованную оберточную бумагу, а накрахмаленная блузка выглядела как лист увядшего салата.

Огромный грузовик с двойным прицепом прогрохотал мимо мотеля, и этот звук вернул Киру к действительности. Она повесила сумку на плечо, глубоко вздохнула и направилась к мотелю. День был жарким и душным, и вечер не принес прохлады. Пропитавшаяся потом одежда липла к коже. «Вот бы в душ», - подумала Кира, вдыхая влажный горячий воздух. Ей отчаянно хотелось смыть пот и грязь этого долгого дня, проведенного в дороге.

Она открыла стеклянную дверь. Над головой у нее зазвенел колокольчик, а в нос ударил запах свежесваренного кофе.

За конторкой стояла симпатичная блондинка с типично техасской прической - огромной гривой завитых и начесанных волос. Она неотрывно таращилась на экран маленького телевизора и даже не обернулась, когда вошла Кира.

– Минуточку… - рассеянно сказала блондинка.

Кира едва сдержала раздражение. Три года, проведенные в Нью-Йорке, делают человека нетерпеливым. Она уже успела привыкнуть к толпам людей на улицах, автомобильным пробкам, небоскребам, но…

– Нет!

Кира подскочила от неожиданности.

Блондинка за стойкой в отчаянии всплеснула руками, и гроздья серебряных колец у нее в ушах закачались и зазвенели, словно колокольчики.

– Я так и знала, что этим парням нельзя доверять!
– воскликнула она, гневно тыча пальцем в экран.
– Полтора месяца она возится с Бреттом и Рэнди, заботится об этих ленивых задницах, а что в ответ? Чтоэта бедная девочка получила взамен? Ну что?!

Кира не была уверена, нуждается ли Мэтти - так, судя по пластиковой карточке на пышной груди, звали блондинку - в ответе, но на всякий случай сочувственно закивала.

– Девчонка влипла, точно. Эти два урода… да они же ниже плинтуса, неужели она не понимает?!

Мэтти схватила пульт и убавила громкость. Потом повернулась к Кире и улыбнулась ярко-красными, напомаженными губами:

– Заселяетесь, дорогуша?

– Судя по вывеске, у вас есть места.

– Конечно.
– Мэтти повернулась к компьютеру.
– Одноместный, двухместный?

– Одноместный.

Длинные ярко-красные ногти Мэтти заклацали по клавишам.

– С кухней?

Кира вообще-то не собиралась готовить. Да она вообще не собиралась здесь находиться!

– Да, с кухней.

– Как долго вы у нас проживете?

– Я… я не знаю.

Господи, это была плохая идея. Это действительно плохая идея.

– Может, неделю или около того… - наконец вымолвила Кира.

– Как вас зовут?

Кира колебалась. Она не собиралась использовать свое настоящее имя, а тем более фамилию.

– Кира… Дэниелс.

Блондинка ввела имя в компьютер.

– Оплачиваете кредитной картой?

Ну уж нет, в этом случае меня мигом вычислят… Не говоря уже о том, что на карте указана моя настоящая фамилия.

– Наличными.

Мэтти вскинула тщательно подведенную бровь.

– Вам придется заплатить за два дня вперед.

– Хорошо.

Кира открыла бумажник, и сердце у нее упало. Она совсем забыла, что почти вся наличность у нее была во франках, и это обстоятельство едва ли могло облегчить ее и без того сложную жизнь. Молодая женщина подсчитала, сколько американской валюты у нее осталось. Если она будет очень… оченьэкономить, возможно, ей хватит на два или три дни.

Мэтти пристально разглядывала Киру, тщательно и неохотно отсчитывающую купюры.

– Муж или приятель?

– Простите?

– Дорогуша, знаю, уто не мое дело, - быстро проговорила Мэтти, - но ссадину у вас на лбу трудно не заметить.

Кира инстинктивно вскинула руку.

– Нет, вы не так поняли. Я упала с лошади.

Взгляд Мэтти стал мягче.

– Я уже сказала, это не мое дело. Но сами посудите - женщина приходит в мотель поздно вечером, одна, и виду нее такой, будто ее пожевали и выплюнули. Может, я и не смогу помочь, но хотя бы попробую. Если хотите поговорить или поплакать… Я знаю мужчин. Говорят, кто-то где-то когда-то якобы встречал неплохих парней. Но мой личный опыт показывает, что большинство из них - те еще задницы.

У Киры были все основания согласиться с этой оценкой, но она решила закрыть тему.

– Я могу получить свой ключ?

– Конечно.
– Мэтти дернула плечом, сунула деньги в кассу и протянула Кире ключ.
– Сто седьмая комната.

– Спасибо.

– Знаете, - заговорила Мэтти, когда Кира уже направлялась к дверям, - если вдруг решите здесь задержаться и вам будет нужна работа, можете устроиться в отель в городе.

– Спасибо, но…

– Я могу замолвить за вас словечко, - предложила Мэтти.
– Моя сестра, Джанет, заведует отделом кадров в отеле «На четырех ветрах». Уверена, она что-нибудь для вас подыщет.