Чтение онлайн

Я попал только в третью очередь на помывку. Рядом мылись Игнат с белобрысым Жекой, который говорил:

— Тишкин, мы точно не в зоне? А то, помню, ты вчера кукарекал!

— Ща в лоб дам, — беззлобно ответил Игнат и пригрозил зубной щеткой. Потом выругался: — Знал бы, Жека, что у дубля не сборы, а такая шляпа, я бы перед Марокко на колени встал, чтобы он нас оставил в основе.

Похоже, не только я понял, что нас ждет месяц не курорта, а отбывания срока. Впрочем, мне было плевать, я был настроен рвать и метать, чтобы закрепиться в команде.

Предположение, что нас заселили в какой-то исправительно-трудовой лагерь, укрепилось, когда мы пошли ужинать. В столовой нас покормили жидкой гречневой кашей с куриными бедрами, к чему прилагалась ложка квашеной капусты, хлеб в неограниченном количестве, кубик сливочного масла и стакан компота из сухофруктов. Впрочем, у кое-кого компот превратился в алкогольный коктейль «Фигурная отвертка».

Утомленный полутора сутками в поезде, я вырубился сразу после ужина. Только веки сомкнул, как проверещал сигнал подъема, с трудом открыв глаза, в темноте я увидел Клыкова, вытянувшегося, как суслик, выскочивший из норы. В дверь постучали, оттуда раздался голос Сан Саныча:

— Подъем, н-на! Живо, н-на! Завтрак, собрание, кросс!

Клыков простонал, взял телефон, постоял с ним, потом с тоской положил его на прикроватную тумбу. Одеваться сосед начал, когда я уже выходил в туалет — как и в общаге, своих санузлов у гостей базы не было.

Я умылся и двинул в столовую, где на завтрак выдали молочную кашу из вермишели, нечищеное яйцо вкрутую и половинку плавленого сырка. Вершиной кулинарных излишеств шел вонючий растворимый кофе из жестяной банки.

Со мной за столик плюхнулись Ромка Клыков, Мика Погосян и Микроб. При виде вермишелевой каши Мика скривился и с искреннем интересом поинтересовался, правда ли это съедобно, или кто-то решил так над новичками пошутить, подложив им в тарелки столярного клея?

Видимо, этот же вопрос волновал Жеку и Игната. Жека ударил ложкой по столу, с грохотом отодвинул стул и отправился к столику, где обедали тренеры, а также добравшиеся до базы сборов врач — русоволосая женщина с серыми волосами, стянутыми в хвост, — и здоровенный массажист, напоминающий тяжелоатлета.

— Виктор Иванович, по-вашему, это можно есть? — уперев руки в боки, спросил он, нависнув над тренерским столиком.

— Можно, — невозмутимо ответил Киря и демонстративно доел вермишелевую кашу. — Видишь? Доел. — И добавил: — Вкусно.

Жека побагровел, подумал, а потом решил сыграть на публику:

— Ну хорошо, если вам каша нравится, Виктор Иванович. Но я сейчас не за себя говорю, а за всех ребят: что за ерунда? Куда вы нас привезли? Дубль ЦСКА выкладывал сегодня фотки со сборов в Сочи, так у них там отель — пять звезд! Гребаный «Зенит» — на самолете прилетел всеми составами, включая юношей! А у нас что?

— Сел на место! — рявкнул Сан Саныч. — Вы с Тишкиным вообще тут на птичьих правах! Только пикни, оба вылетите из команды и отправитесь играть на Сахалин! Вон, бери пример с Матвеева, Гребко, Ранюкова! Ветераны клуба, и не жалуются!

Ветераны и правда не жаловались, но к завтраку не притронулись. Очевидно, у них были другие источники питания.

Жека недовольно вернулся на место, сел, скрестил руки на груди и принялся возмущаться, что основной состав поехал в Болгарию, а их с Игнатом упекли в исправительную колонию! Вспомнилась его машина. Этим двоим, привыкшим к красивой жизни, точно больнее остальных.

Мои соседи по столику съели весь хлеб, Микроб по-братски разделил сырки, проговаривая:

— Мы точно кони двинем с таким питанием!

— Только ты, Микроб, и выживешь, — сказал Погосян, отодвигая кашу. — Знаешь почему? Потому что ты, сука, мелкий!

— На себя посмотри, — фыркнул Федя.

Погосян, если и превышал ростом Микроба, то на сантиметр, не больше. Зато был крупнее, за счет чего весил, наверное, раза в два больше Феди, так что Микроб был не прав.

После собрания, на котором Киря рассказал нам о целях зимних сборов и тренировочной программе, была теория.

Киря дал отмашку, и Сан Саныч начал демонстрировать нам на магнитной доске, по какой схеме будет играть дубль в этом году:

— Тотальный прессинг! Взаимозаменяемость! Не дадим никому даже вдохнуть свободно!

Фишечки закружились по магнитному полю, изображая хаотичное движение игроков. Димидко хотел от нас микс «Динамо» Лобановского и тики-таки, причем без скидки на уровень команды. Судя по его вдохновенной речи, Киря отдал ему тактику на откуп…

М-да…

Окончательное понимание того, в какую задницу угодил Саня Нерушимый, пришло, когда после теории пришло время кросса и практики. Нам должны были выдать два комплекта формы, но нашлось только по одному. Сменка растворилась в небытие. Киря от злости налился дурной кровью и благим матом орал на завхоза базы, серенького человечка в сером клетчатом костюмчике, узких очочках и с усиками, как у Гитлера, только жидкими и седыми. Завхоз делал брови домиком и разводил руками: не видел! Ничего не знаю! Директор базы уехал в Симферополь на совещание. Прачечная? Прачечная не фунциклирует ввиду отсутствия присутствия…

Жирная и такая же серая тетка, не знаю, кто она, так вообще чуть не обматерила Кирю, типа приехали тут на все готовенькое, еще и в воровстве обвиняют. Киря схватился за голову, я же просто ушел в прострацию. Оле-оле, хер ли.

Никто сотрудников за руку не поймал, но все динамовцы поняли, что гаджеты нужно носить с собой, а на тренировках отдавать тренерам, потому что сотрудники этой явно антинародной спортивной базы страдают херней и воруют почем зря.

В итоге стартовали мы только в десять — в обычной своей форме, трусах, гетрах, футболке — да вдоль автомобильной трассы. Тренера ехали за нами на спорткаре, выбитом Сан Санычем из завхоза. Сперва было холодно, ветер хлестал по лицу, пробирал до костей и вышибал слезу. Вскоре мы согрелись, и я начал уставать и задыхаться, а второе дыхание все не открывалось.

От Заозерного до Евпатории было восемь километров, но со стороны на нас начала надвигаться серая хмарь и, когда смазались силуэты далеких многоэтажек, Киря дал команду разворачиваться. Дождем нас накрыло на кольце. В спорткомплекс мы прибежали промокшие до нитки, грязные, а я понял, что этот дождь меня спас. Если бы не он, я бы точно опозорился.

Тренировка, слава богу, проходила в манеже, а не на открытом стадионе, и разминка мало отличалась от той, что мы делали в детстве: разные виды бега, потом бег с мячом по квадрату, работа в паре, ведение мяча одной ногой, затем — другой.