Чтение онлайн

Покинув укрытие, он отправился в южном направлении, по крайней мере таковы были его намерения. Впервые он вдруг подумал, что в этой глуши вполне может умереть от голода. Дункан был горожанином и понятия не имел о способах выживания в условиях природы.

Вскоре утреннее солнце вступило в свои права, пробиваясь в просветы между деревьями, и Дункан немного согрелся. Это несколько улучшило его состояние, но усталость и голод отнюдь не уступали своих позиций. Он решил двигаться на восток до тех пор, пока не доберется до побережья. Конечно, там у органиков появится куда больше шансов обнаружить его, но, с другой стороны, ему наверняка удастся найти какую-нибудь деревню или ферму, где можно будет украсть еду.

Минут через десять нечто неожиданно промелькнувшее меж вершинами деревьев заставило его прижиться к стволу, спрятаться за ним. Нечто светло-зеленое, на фоне голубого неба и темно-зеленое на фоне листвы. Хотя Дункан едва успел заметить странный предмет краешком глаза, ему показалось, что это летательный аппарат органиков. Аппарат не издавал никаких звуков, а те, кто сидел в нем, наверняка внимательно следят за сверхчувствительными звуковыми детекторами и наблюдают за экранами мониторов с детекторами инфракрасного излучения. У них обязательно включены и те приборы, которые все называют «собачий нос» – они способны заметить даже одну-единственную из миллиона молекул, отделившуюся от человеческого тела.

Воздушный аппарат двигался на восток. Похоже, он совершал большие круги и, без сомнения, поддерживал связь с другими органиками, дежурившими неподалеку. На этот раз охота за человеком предстояла более серьезная и определенная, чем обычно. Дункан не понимал, почему они придают ему такое большое значение, однако общение с врачом убедило его, что правительство считало его важной персоной.

Стараясь не издавать никакого шума, Дункан медленно обходил дерево, стремясь занять такое положение, чтобы ствол все время находился между ним и наблюдателями. Детекторы направления звука вряд ли среагируют в такой малой площади, которую он занимает. К счастью, повсюду звучало пение бесчисленных птиц – прекрасные помехи приему звуковых сигналов.

Внезапно за спиной раздался резкий звук; испугавшись от неожиданности, Дункан даже подпрыгнул. Неужели органики приземлились и сейчас направляются в его сторону? Сердце Дункана стучало. Он заставил себя немного расслабиться. Они не стали бы так шуметь. Что-то большое беззаботно продиралось полосу. Мгновение спустя между деревьев он отчетливо разглядел огромного черного медведя, который двигался неторопливо, преисполненный важности. Зверь вышел на вершину холма в футах ста от Дункана. Затем опять скрылся в густых зарослях.

Оставалось только надеяться, что органики разобрались, кто бродит по лесу, и направятся в другой район. В любом случае надо было пристроиться вслед медведю, а то охотники чего доброго еще примут его самого за хозяина леса.

Едва Дункан вышел из-за дерева, как сразу же увидел где-то вдалеке зеленый корпус аппарата, зависшего высоко над просветом между деревьями. Дункан молнией метнулся обратно и, вцепившись в дерево, выглянул из-за него. Воздушный аппарат органиков остановился, и Дункан рассмотрел его длинную, напоминающую иглу, корму. Внутри находились двое. Аппарат походил на лодку, какие делают для себя эскимосы, – каяк, кажется, так она называется, – только кабина побольше и более открытая. Увидев эмблему на фюзеляже, он вздохнул с облегчением. Это был коричневый отличительный знак департамента охраны заповедника – шляпа рейнджера-лесничего Медведя Смоки. Все дни пользовались одной и той же эмблемой. Те двое в аппарате наверняка следовали за медведем, определяя его местонахождение по передатчику, вмонтированному в ошейник. Ошейника Дункан заметить не успел, но не раз слышал о том, что по крайней мере половину медведей в заповеднике усыпляли выстрелом специальной ампулы, а затем надевали на них ошейник с передатчиком.

Все это вовсе не означало, что эти двое не представляли для него никакой опасности. Органики, несомненно, поддерживали с лесничими радиосвязь, и те уже знают о его побеге. Не исключено, что им даже пообещали заплатить, пригласив присоединиться к поиску.

За вздохом облегчения последовал еще один вздох – озабоченности.

Потом Дункан почувствовал себя немного лучше. Аппарат улетал.

Он не стал сразу же выходить из-за дерева. Вполне возможно, что приборы зафиксировали тепло человеческого тела, даже несмотря на то, что он скрывался за деревом. А не пытаются ли они просто обмануть его, делая вид, что улетают, и надеясь, что то или тот, что прячется за деревом, выдаст себя.

Дункан досчитал до шестидесяти секунд и затем пошел к холму по следам медведя. Медведи постоянно голодны, но прекрасно умеют находить пищу. Сам же он был сейчас, наверно, голоднее медведя и спокойно мог бы разделить с ним завтрак. Конечно, не в тесной компании.

Взобравшись на вершину холма, Дункан обнаружил там небольшой пруд, образованный дождевой водой, которая заполнила углубление в почве. Прежде чем отправиться дальше, он от души напился. Дункан продолжал идти по следу медведя, что в общем-то было задачей не столь уж сложной даже для городского жителя. То тут то там отчетливо виднелись отпечатки больших лап медведя в грязной глинистой почве, поломанные кусты и клочья медвежьей шерсти, вырванной острыми колючками. Дункан завидовал животному, которому было совершенно безразлично, знает ли кто-нибудь, где он и куда направляется. Он, казалось, совершенно не беспокоился, что его могут поймать. Медведь словно косой выкосил в зарослях широкую полосу, как будто весь лес безраздельно принадлежал ему. В каком-то смысле так оно и было.

Медведь перевалил за вершину холма и спустился по неровному противоположному склону. Дункану с трудом удавалось удерживаться на спуске; он хватался за подвернувшиеся под руку кусты, упирался руками в деревья на пути. У подножия холма протекал широкий ручей, за ним поднимался крутой берег, переходивший в открытую поляну, расположенную под заметным уклоном. Дункан остановился на спуске, заметив, что самолет рейнджеров-лесничих завис по соседству с медведем на высоте около пятидесяти футов. Один из мужчин в самолете фотографировал медведя небольшой камерой.

Дункан ждал, прячась за деревом и втянув голову в плечи. Камера в руках фотографа развернулась к холму. Медведь стоял почти по плечи в воде недалеко от берега и пристально вглядывался в воду. Внезапно его правая лапа рванулась в сторону, и на берег полетела рыбина. Медведь, издавая звуки, подобные свинячьему визгу, с шумом расплескивая воду, выскочил из ручья и принялся поедать свою добычу. Рыба оказалась довольно большой, около фута в длину.

Дункан никогда не рыбачил и плохо разбирался в породах рыб, но не сомневался, что экземпляр, доставшийся медведю, вполне съедобен. Он подумал, что не отказался бы съесть рыбину и сырой.

Разделавшись со своей добычей, медведь снова отправился в воду.

Прошло минут пять, в течение которых медведь и Дункан стояли совершенно неподвижно. Камера время от времени пробегала по лесу, то и дело останавливаясь, видимо, для того, чтобы сфокусировать крупный план на какой-нибудь красивой птице. Примерно в пятидесяти ярдах к югу к ручью вышли два небольших безрогих оленя. Поглазев на медведя, они, грациозно склонив головы к воде, попили и исчезли в зеленой чаще.

Куда приятней было бы отведать Оленины, подумал Дункан. Однако у него даже ножа не было. В любом случае вряд ли удалось бы подобраться к оленю настолько близко, чтобы воспользоваться даже дубиной.