Мы - первые
Шрифт:
Ингмар оглянулся — то ли ожидая поддержки, то ли желая привлечь к беседе ещё кого-нибудь. Но пользы от собравшихся в кают-компании «Пионера» было немного. За время, прошедшее после выхода первопоселенцев из анабиоза, Сергей уже всем тут плешь проел своими спорами. С ним даже несколько раз командир разговаривал на эту тему. А Юрген рассказывал, что будто бы слышал, как командир связывался с кем-то и спрашивал совета по поводу Сергея этого — не стоит ли его опять поместить в анабиозную ванну. Ну, чтобы глупостями своими людям мозги не пудрил. Первопоселенец, мать его…
Вообще, Сергей вёл себя как-то странно. Ну кому какое дело до того, что он на самом деле думает по поводу экспансии? Ну, думаешь — думай себе на здоровье. Сиди, вон, на Земле и думай. Сколько в башку влезет. Чего ж тогда попёрся в космос?! Зачем давал согласие на клонирование?! Не нравится тебе эта затея — не участвуй. Доброволец же, никто не принуждает.
Бывают такие люди — им главное не себя правым чувствовать, а чтобы другие это подтвердили. Причём, именно те, кто с ним самым коренным образом не согласен. Вот когда такие спорщики всех вокруг во всём убедят, тогда и наступит для них самое то.
«Реликты, блин. Закостенелое мышление, — подумал Ингмар. — Как у динозавров. Ти-рексы — такие же сильные, здоровые и не умеющие приспосабливаться к стремительно меняющимся условиям».
И правильно, что никто не встревает. Хотя, конечно, интересно было бы посмотреть, как тут начнут Сергею мозги вправлять. Но не начнут — надоел он всем. Давно уже надоел. Никто даже и не смотрит сейчас сюда. Только вот Олег с видимым интересом наблюдает за спорщиками. Да Светлана ещё. Но она, пожалуй, только вид делает, что ей интересно. Не будь здесь её Олега, не сидела бы…
— Да я не об этом! — отмахнулся Сергей. — Просто… как-то всё получается… Блин! С меня ведь тоже снимали биоматрицу! Значит, и мой двойник есть на этой планете!..
— Твой — кто?! — вытаращился Ингмар.
Сергей замолчал. Олег со Светой переглянулись и чуть ли не одновременно пожали плечами.
— Дурью мается, — заявил Олег. — Слушай, Серый, а ты своего старого домашнего робота зачем на свалку вывез?
Ингмар коротко хохотнул. Светлана прыснула и зажала себе рот ладонью.
— Да пошёл ты!.. — возмутился Сергей. — Чего ты всё в одну кучу-то мешаешь?!
— Это ты мешаешь, не я, — возразил Олег. — Всё в одну кучу. Нас, клонов, роботов… Отходы промышленные ещё примешай… А что?! Они ведь тоже бывают органические!
Светлана, не выдержав, звонко рассмеялась. Она на миг представила себе эти самые органические отходы — большую кучу.
— Ты мне объясни, — продолжал Олег, — почему своего робота тебе жалко не было. В нём ведь шестьдесят процентов органики, и мозги у него есть.
— Да ну вас, — отмахнулся Сергей. — Не понимаете вы ни хрена. Я не о том говорю. Робот — это робот. А клон — это действительно живое существо. Разумное, с чувствами своими. Такими же, наверное, как и у нас…
— Представляю себе, — расхохоталась Светлана. — Прилетаем мы на планету, а там не просто наши с Олегом копии, но и поженились даже, и детей завели! Да? Не смешно, Серёжа, — Светлана вдруг стала серьёзной. — Не смешно это. Я там жить хочу. Работать, любить, детей хочу, много. А не какие-то дикие трудности испытывать. Мне это не надо. А то, что ты про клонов тут придумал — я не верю в это. Они не люди. И чувств у них быть просто не может, вот так.
— Зато у нас могут быть чувства, — сказал Сергей. — Хотя бы чувство благодарности…
— Слушай, — Ингмар начал нервничать. — Ты что, не понимаешь, что без клонов экспансия невозможна? Или ты рассчитываешь, что люди с радостью отправятся осваивать Дикие планеты? Да ты сам туда не сунулся даже, если бы не клоны. Ха! Так я и поверил, что ты бросил бы на Земле всё — дом, привычную работу, спокойную жизнь. И никто бы не бросил. Потому и засылают контейнеры с зародышами клонов. И пока мы двадцать лет тут в анабиозе паримся, они успевают и долететь, и на свет появиться, и подготовить всё к нашему визиту. Кстати, первое время за клонами роботы следят. Как няньки за детьми. А потом роботов этих на свалку отправляют, на переплавку какую-нибудь. Те же самые клоны и отправляют. Потому что те выполнили уже свою задачу. Больше они не нужны.
— Ну и глупо, — буркнул Сергей.
— А ты что же, хотел сам горбатиться там десять лет?! — удивился Олег.
— Вот ещё! — фыркнула Светлана. — Больно надо было!
— Я не о том говорю, — сказал Сергей. — Пускай живут, зачем их убивать?! На планете что, места мало?! Они же там, что ни говори, были первыми, они же все обустроили…
— Для нас! — рявкнул Ингмар. — Обустроили для нас! Потому они там и были первыми! Как роботы-проходчики! Ты же не возмущаешься тем, что в шахтах тебе работать не приходится. Тебя же устраивает, что ты сидишь себе за пультом, кнопочки нажимаешь. Нет?
— Ну и нажимали бы! — возразил Сергей. — Мы — свои кнопочки, они — свои!
— Дурак ты, — спокойно заявил Ингмар. — Так они тебя и пустят. Ты ведь правильно сказал, что они там были первыми. Значит, ничем они делиться с нами не захотят, понял? И начинать нам придётся с нуля, как и им.
— Нет, Инг, — покачал головой Олег. — Первые не они, первые — мы. Разницы нет, кто раньше прилетел на эту планету. Они или мы. Но мы — первые. Мы — оригиналы, люди, настоящие люди. А они — всего лишь роботы. Те, кто подготовил для нас там условия жизни.
— Мы первые не поэтому, — заявила вдруг Светлана, — а потому, что у нас — власть.
Все посмотрели на неё. Светлана встала, одёрнула куртку (Олег подумал, что ей очень идёт военная куртка) и вышла из кают-компании.
Завтрак был прерван сообщением мэра о том, что обсерватория засекла вышедшее из гиперпространства космическое тело. Корабль, разумеется. Хотя многие на планете были бы рады, окажись это тело простым метеоритом, которому за каким-то чёртом удалось обзавестись гипердвигателем. Дав одинаковый ответ на первые пять вызовов по видеофону, Олег с заметным раздражением отключил это устройство.