Музыка
Шрифт:
И эта пьеса совершенно лишила меня сознания действительности...
– Да перестань ты барабанить, Наталья!
– сердито крикнул рядом со мною полковник.
Она, не снимая рук с инструмента, повернула голову, - лицо у неё маленькое, птичье, очень сжатое с висков, нос - горбатый и большие синие глаза.
– Арестованный провалился куда-то, понимаешь?
– говорил полковник, входя в гостиную, с папиросой в толстом янтарном мундштуке, и приглаживая дрожащей рукой волосы на голове.
– Убежал?
– испуганно спросила женщина.
– Очевидно...
Я, конечно, сразу понял, что это обо мне идёт речь, но я не мог тотчас же выйти из-за портьеры и трельяжа - было неловко и немножко смешно.
– Но как же он?
– спрашивала дама.
– В окно вылез, видимо... Это - сумасшедший, чёрт его возьми!
– сказал полковник, уходя.
Дама встала и пошла за ним, запахивая капот на груди. Тогда я выдвинулся навстречу ему.
– Вы?
– крикнул он, отступая.
– Вы - что? Зачем вы здесь?
– Я слушал музыку...
Он мигнул, посмотрел на даму и, грозно нахмурив серые брови, приподнял плечи.
– Если это неприлично, вы меня извините, - сказал я и решил ничего не говорить более.
– Н-да...
– отозвался полковник, зажигая папиросу.
– Уж я не знаю - как это там - прилично или нет, но делать этого не следовало...
Он пристально уставился в лицо мне и замолчал, а дама, прислонясь к нему, спросила тихонько, но так, что я слышал:
– Его за это накажут?
– Пожалуйте!
– сказал полковник, отстранив её и указывая мне на дверь.
А когда я вышел в светлую комнату, он, усмехнувшись, проговорил:
– Вы меня напугали, батенька. Чудак же вы! Разве вы уж так сильно любите музыку, а?
– Редко слышу...
– А... да! Ну-с, сегодня я прекращаю допрос...
И, снова усмехаясь, дважды подмигнув глазом, он добавил:
– Этот случай не располагает... к строгостям... Вам, видимо, придётся ещё разок послушать музыку жены - она всегда играет в это время... До свиданья! Салтыков, сдай конвойным...
Салтыков - толстый, потный жандарм - удивлённо оглядел меня весёлыми, как будто хмельными глазами и со вкусом откликнулся:
– Слушаю, господин полковник!
А когда вывел меня в канцелярию, то сказал укоризненно:
– Что ж вы гуляете по управлению, подобно как по базару? Довольно нехорошая дерзость ваша, и ничего вы не доказали. И что вы думали доказать?
– Просто - я музыку слушал...
– Музыку слушают в городском саду...
И строго скомандовал конвойным, подталкивая меня к ним:
– Принимай, земляки!
1913 г.