Шрифт:
========== Пролог ==========
Старк встал на ноги, пошатываясь: после встречи с клинком стоять было тяжело. Он без особой надежды бросил взгляд на камни, туда, где сидел Доктор Стрэндж прежде, чем обратиться в прах. На серой поверхности ярко поблёскивали лишь часы мага. Странно, раньше Старк не обратил на них внимания…
Надо было, необходимо было отвлечься от гнетущих мыслей о Питере и о судьбах Галактики, поэтому взгляд Тони зацепился за эту мелкую деталь. Старк направился к камню и взял часы в испачканную пеплом ладонь. С устройством творилось что-то необыкновенное: часовая стрелка свершала, кажется, по одному полному обороту в минуту, а вот секундная, длинная, напротив - двигалась медленно. Она неумолимо ползла к двенадцати.
Старк, затаив дыхание (тем более каждый вздох всё равно отдавался отчаянной болью в рёбрах) наблюдал за движениями стрелок. Наконец ему показалось, что часы дрожат в его руках… дрожат… дрожат… дрожат!
…Когда секундная стрелка наконец оказалась на цифре двенадцать, а часовая и минутная остановились там же, огромный столп света вырвался из часов и поглотил Железного человека.
Берлин, 3 июля 1943 года
– Они продолжат сопротивление даже без меня, ты же понимаешь, - американский разведчик Стив Роджерс с трудом разлепил спёкшиеся от крови губы.
– О, не сомневаюсь, - Тони Старк, штурмбаннфюрер СС уже почти два месяца, дружелюбно улыбнулся израненному пленнику, - они продолжат сопротивление и окажутся здесь, в этой камере, рядом с тобой. Обещаю.
– Зачем ты это делаешь, Старк?
– простонал Роджерс.
– Зачем?
– в первую минуту Тони даже не нашёлся, что ответить.
Сын полунищих эмигрантов из Штатов, он прожил всю сознательную жизнь в Германии. В Первую Мировую его не призвали в армию чудом - он был мальчишкой, только заканчивал школу. Во время страшной войны и после неё Тони голодал, хватался за любую работу, похоронил умершую от тифа невесту, поскольку денег на лечение не было… Работа механиком не приносила много денег, а смерть любимой женщины подкосила его - однако Старку неожиданно предложили вступить в партию. Он, не мудрствуя лукаво, легко согласился. Сейчас призрак бедности не маячил перед глазами, и уже этот факт делал Старка счастливым.
– Зачем…?
– повторил вопрос Роджерс.
– Потому… потому что я хочу так, - Старк весело тряхнул головой и, сделав помощнице знак рукой, вышел из камеры.
Помощница, юнкер Ванда Вижн - длинноволосая девчонка с пронзительными детскими глазами - покинула камеру следом за ним.
========== Искушение состраданием ==========
Оберштурмбаннфюрера СС Риза Тода никогда не звали по имени и фамилии. Его величали лишь по псевдониму, который он получил ещё во время службы в разведке. Танос… Он любил, когда его так называли. Танос - отдавало смертью и тленом. А всё, что связано со смертью, ему нравилось.
Танос был прямым начальником Старка, и, к неудовольствию последнего, сейчас ждал от него доклада.
– Этот парень, американец, ещё не заговорил?
– нетерпеливо спросил оберштурмбаннфюрер.
– Нет, простите, - Старк опустил голову. За выдержку и жестокость его прозвали Железным Человеком, но тяжёлого взгляда начальника даже он вынести не мог.
– Мне нужно, чтобы он заговорил. И чем скорее, тем лучше. Ты понял меня?
– Да.
– И учти - даже если ты не справишься, можешь не переживать за будущее Великого Рейха. Локи Лафейсон всё сделает. Причём лучше и быстрее тебя…
…О, Локи. Восходящая звезда среди гестаповских палачей. Да, он, несомненно, сделает всё быстрее и лучше. Только… Старку нужно не это.
Неловко отсалютовав боссу, Железный человек покинул его кабинет и поспешил в тюрьму, туда, где ждал пленник.
***
– Хайль Гитлер!
– воскликнула, поднимаясь на ноги, помощница Старка.
– Хайль… юнкер, пожалуйста, покиньте камеру.
– Но я допрашиваю…
– Да, я заметил. Пожалуйста, Ванда, - Старк старался говорить как можно мягче, - выйдете из камеры. Мне нужно поговорить с ним наедине.
– Вы боитесь, что я испугаюсь крови? Оттого, что я девчонка?
– Ванда дёрнула плечами.
Игнорируя её вопрос, Старк вытолкал девушку за дверь. Теперь он был наедине со своим врагом и со своей последней надеждой. Враг и надежда смотрели на него заплывшим глазом и морщили разбитый лоб.
– Привет, Роджерс, - Старк присел рядом с ним на пол.
– Как ты? Ванда тебя сильно потрепала? Хочешь пить?
Тони протянул пленнику жестяную кружку. Тот с благодарностью сделал несколько глотков, а потом закашлялся.
– Ну, ну, - Железный человек убрал кружку, - не надо торопиться. Мы ведь никуда не спешим. Ты прочистил горло? Я… хочу задать тебе несколько вопросов. Не бойся, они не о твоих соратниках, не о паролях и не о явках. Просто расскажи - какие чувства тобой двигали и двигают сейчас?
– Патриотизм, - хрипло ответил Стив.
– Патриотизм? Не смеши меня, Роджерс. Неужели ты всерьёз веришь таким красивым словам?
– А ты - нет? Поосторожнее, офицер. Уверен, тут уйма прослушки, и это тебе просто так не простят…
– Тут уйма прослушки, но я её отключил, - беспечно отозвался Старк.
Удивление в лице американца было бесценно.
– Вы врёте, чтобы меня разговорить?
– наконец спросил он.
– С этого дня обещаю, что не задам тебе ни одного вопроса о Сопротивлении. И врать не буду. Но… ты должен помочь мне.
– Тебе? Помочь?!
Старк пытливо посмотрел на Роджерса и сказал:
– Ты ведь меня считаешь врагом, да? Попробую доказать тебе, ты ошибаешься.
– Я весь внимание, - усмехнулся Стив.
– Отлично…
Железный человек встал на ноги. Прошёлся по камере, ненавязчиво проверяя, нет ли шпионов или прослушивающих устройств. Нет, их не было - кажется, всё чисто. Тогда Старк повернулся к Роджерсу и заговорил:
– По-твоему, я злодей, потому что я с фашистами, но ты не знаешь, кто есть настоящее зло…
Тони подошёл к пленнику и прошептал ему в ухо:
– Мой босс, оберштурмбаннфюрер Тод - вот настоящее зло. Ваша разведка знает его под псевдонимом Танос. Он курирует проект немецкой атомной бомбы. Ооо, не хмурься, я уверен, ты в курсе, что это такое! Думаю, американцы сами разрабатывают нечто подобное… Как ты думаешь, когда бомба будет закончена, куда она полетит? На головы московских детишек, обращая их в прах? Или в Висконсин, прямо на ферму твоей тётушки?