Чтение онлайн

На берег. Рисунок Екатерины Белобровой. 1914 год

С берега. Рисунок Екатерины Белобровой. 1914 год

Автопортрет. Рисунок Екатерины Белобровой. 1918 год

На прогулке. Рисунок Екатерины Белобровой. 1936 год

Андрей Павлович на корабле

Катя и Андрюша в Ялте. Рисунок Екатерины Белобровой. 1936 год

А пока Ляля только родилась. Катя и тут не могла не проявить свои творческие способности и быстренько описала это событие в стихах:

А через месяц, в конце августа 1921 года, внезапно произошло крайне неприятное событие в нашей семье. Хотя неприятное – пожалуй, не то слово, которое определяет это происшествие. Произошло страшное событие. К счастью, все закончилось благополучно.

В августе 1921 года мой дедушка поехал из Павловска в Петроград, где должен был зайти в Морскую Академию по делам. По пути он забежал на Васильевский остров к своим родным, маме и брату. Мама дала ему для козы, которая была у них в Павловске, зачерствелый хлеб и картофельные очистки. Брат Митя передал дедушке какие-то деньги, которые тот долго ждал, довольно крупную сумму. Андрей очень обрадовался: Кате обувь купит, продуктов и еще много чего! Бабушка тогда ходила в дедушкиных башмаках, перевязанных веревками… И это не было необычным – все в то время жили так же трудно.

Андрей Павлович Белобров. 1920-е годы

Андрей в прекрасном расположении духа пошел в Академию, где ему сослуживцы сказали, что сегодня же надо явиться в какую-то «фильтрационную комиссию». Надо – значит, надо. Дисциплина прежде всего! Андрей пошел… Что это такое и для чего – никто не понимал. Происходило все в здании Второго флотского Балтийского экипажа на площади Труда. Как рассказывал мне дедушка, офицеров было много, всех вошедших отмечали и предлагали пройти в зал. Зал наполнялся военными морскими офицерами, было очень шумно: встречались люди, которые давно не виделись. Неожиданно пришли и братья Андрея Павловича – Дмитрий Павлович и Алексей Павлович (Митя и Леша). Время шло – никто им ничего не объяснял. Наступил вечер, а пришли они туда в районе часа дня! На какое-то время удалось утолить голод всех братьев черствым хлебом, который предназначался для козы…

Вечером пришел какой-то человек в штатском и стал вызывать всех по одному в отдельную комнату для допроса. Интересно, что при обыске у дедушки не отобрали деньги и не спросили, откуда у него крупная сумма. Даже вернули обручальное кольцо, золотые часы на браслете и карманные золотые часы с цепочкой. Ночью все заснули. Утром никто их не покормил, никто к ним не пришел.

Чтобы было не так грустно, кто-то поднялся на сцену, где стоял рояль, и начал играть – так начался концерт. Кто пел, кто читал стихи, кто играл на рояле… Подбадривали себя, как могли. Покормили их, только когда стемнело – принесли бак с фасолевым супом. Дедушка говорил, тогда ему казалось, что он в жизни не ел ничего вкуснее. После еды все стали дремать, но тут раздалась команда «построиться», и их вывели на улицу. Куда? Зачем?

Оказалось, что их повели на Николаевский (Московский) вокзал, где уже стоял товарный состав. Офицеров разделили на группы и посадили в вагоны, потом состав отправили на запасной путь. В их вагоне был офицер, который молча сидел на верхних нарах. Он воспользовался тем, что рядом не было конвойного, и тихо вылез в окошко. Никто его не выдал. Как потом выяснилось, он добрался до города и как ни в чем не бывало явился на место своей службы. Его никто ни о чем не спросил. А ведь он был командиром корабля.

Поезд направлялся в сторону Москвы. Андрей очень волновался за свою жену, которая осталась с детьми – младшая дочка родилась чуть более трех недель назад… Он оторвал клочок бумаги от продуктового мешка и написал на нем следующее: «Нас обманным путем собрали, а сейчас везут куда-то по направлению Москвы». На другой стороне он написал адрес и текст: «Убедительно прошу приклеить почтовую марку и отправить это письмо». Эту бумажку он выбросил из вагона, когда поезд проезжал мимо Колпино. И письмо дошло через несколько дней. Это ли не чудо?

Братья Белобровы с супругами. Слева направо: Андрей Павлович и его жена Екатерина Сергеевна, Алексей Павлович и его жена Мария Павловна, Дмитрий Павлович и его жена Елизавета Борисовна. 1950-е годы

Просьба бабушки о свидании с арестованным братом дедушки Алексеем Белобровым, заверенная в домохозяйстве

Поезд доехал до Москвы. Братьев (Андрея, Митю и Лешу) и всех остальных тут же отправили дальше, пересадив в другой состав. Так они оказались во Владимире. После Андрея Павловича перевели в Москву в Бутырку, из которой освободили в феврале 1922 года. Несколько дней он должен был провести в Москве, чтобы рассчитаться с ЧК, то есть получить отобранные вещи и документы на Лубянке. Останавливался в Москве Андрей Павлович у сестры своей тещи – Любови Аристидовны, которая его еще и кормила. Интересно, а если бы у него не было родственников в Москве – где бы он жил, освободившись? Попал в тюрьму он в августе, а вышел в феврале, и на нем была только летняя одежда…

Брат Андрея Алексей Павлович еще на три месяца задержался в Бутырке. Освободили его в мае 1922 года. Дмитрий Павлович вышел раньше – в декабре 1921 года. К сожалению, Митя с Лешей еще раз столкнулись с такой же несправедливостью. Но это уже другая история… Много позже мой дедушка написал книгу, «Воспоминания военного моряка» [2] , где подробно рассказал о своем пребывании во Владимирской тюрьме и в Бутырке. А я пишу о том, что он мне сам говорил, то, что помню.

В августе 1925 года у Кати и Андрюши родилась третья дочка, Оля, в будущем – специалист в области истории древнерусской литературы, старший научный сотрудник Пушкинского Дома, лауреат премии им. Д. С. Лихачева (и ученица самого Лихачева). Кстати, Оля родилась в Детском Селе, так в то время называлось Царское Село, город Пушкин. Об этом у нее есть запись в метрике, что до сих пор иногда приводит к вопросам со стороны чиновников: «А где это?»

Оля Белоброва в детстве