Моя программа стройности
Шрифт:
Пациентка Вера
Когда эта женщина входила в мой кабинет, я на нее не смотрела: составляла резюме беседы с предыдущей пациенткой. Но явственно ощутила, как воздух в небольшом помещении уплотнился и вдавливает меня в спинку кресла. Оно было на колесиках, и мне показалось, что под таким давлением я сейчас откачусь на нем от стола к стене. Я испуганно подняла глаза.
На меня тяжеловесно надвигалась, переваливаясь с боку на бок, женщина-шар. Она была настолько объемна, что, сделав всего один шаг от порога, заполнила собой все пространство от двери до стола. Ее необъятное тело скрывалось под складками свободной темной одежды. Весила она на первый взгляд не меньше 250 кг. Как потом оказалось, намного больше – 280 кг! Неудивительно, что ее передвижение в замкнутом пространстве кабинета вызвало перемещение потоков воздуха! Кроме неожиданных физических ощущений при ее появлении я испытала и явный душевный дискомфорт. Пациентка несла ярко выраженный отрицательный эмоциональный заряд. Он был настолько силен, что легко передавался тем, кто находился поблизости. Я поняла, насколько ей было плохо…
Женщина молча опустилась на стул и посмотрела на меня исподлобья. Ее густые каштановые волосы были причудливо уложены так, что почти закрывали глаза. Прическа создавала впечатление капюшона, которым она отгораживалась от внешнего мира. Но взгляд ее не был настороженным, испуганным или агрессивным. Он был внимательно-изучающим. А еще – бесстрастно-без-надежным. Она не надеялась получить от меня помощь. Ничего от меня не ждала. Потом я узнала из наших бесед: она многократно пыталась найти «своего» врача, ходила на прием к диетологам, эндокринологам, даже психологам. Но все безуспешно.
Академический лечебный подход к ожирению ей не помогал: тело отказывалось отдавать лишние килограммы. А психологическая помощь, похоже, не вскрывала истинных причин ее тягостного душевного состояния. Легче ей не становилось. Каждый раз она уходила от врачей разочарованной.
Она пришла ко мне по инерции. Была наслышана: в Центре эстетики и красоты успешно лечат больных ожирением, при этом много внимания уделяют коррекции их психологического состояния. И решила посетить «Риммариту» – просто так, формально, «для галочки». Чтобы еще раз убедиться в том, что никто ей помочь не может.
Поэтому она не собиралась вдаваться в подробности, когда говорила о себе и своей болезни. На вопросы отвечала очень кратко: «Меня зовут Вера… 37 лет… Литературный переводчик… Работаю дома… Да. Нет. Да. Нет…»
Я поняла: в эту первую встречу от нее ничего путного не добиться. Но вторая могла не состояться! Всем своим видом она говорила: «Я пришла сюда последний раз. Ни на что не надеюсь, никого не жду…» Но, с другой стороны, она ведь не сидела дома, а пришла в медицинский центр. Надежда не оставила ее. И этот изучающий взгляд… Она все еще искала «своего» врача!
Мне было очень ее жаль. Но что я могла сделать? Беседа не получалась… Я выписала ей направление на обследование. На прощание только сказала: «Обязательно приходите снова, Вера. Ладно?»
Она с неопределенным видом кивнула и вышла из кабинета.
Представляете: она пришла опять! Всего через несколько дней! Более того, хорошенько подготовилась к встрече.
Она сдала все анализы, на которые получила направление. А с ее огромным весом сделать это было очень непросто…
Я осторожно, на ощупь, опасаясь ранить эту изболевшуюся душу, стала с ней работать. Мы не говорили об ожирении – просто беседовали. Больше, конечно, о ней.
Она поняла правила установленной мною игры – они ее устраивали – и внутренне расслабилась, стала общительнее, в речи появились доверительные нотки… Она пришла в третий, четвертый раз… И от встречи к встрече все больше раскрывалась.
Я увидела: за ее надежной толстой жировой оболочкой пряталась маленькая, печальная, растерянная и очень ранимая женщина. Умная, чувствительная, глубокая…
Вера набирала вес в течение жизни не монотонно, а скачками – по 40 кг за несколько месяцев. После каждой такой прибавки она, как говорится, «выходила на плато».
То есть килограммы не прибавлялись (в ее случае – в течение многих лет), но и избавиться от их избытка не было никакой возможности. Последние 40 кг она набрала пять лет назад.
Я стала выяснять, какие события этому предшествовали. Оказалось, тогда случилась большая беда. У Веры была родная младшая сестра Ольга, которую она очень любила. Сестры нежно дружили, часто встречались. Однажды в воскресенье Вера пригласила Ольгу к себе домой – та поехала в гости на собственном автомобиле и погибла в автокатастрофе.
Для Веры эта утрата стала тяжелым испытанием. Она взяла вину за гибель сестры на себя. Она не могла отделаться от мучительных мыслей: «Вот если бы я не пригласила Олю… Если бы я назначила другое время… Почему я решила увидеться именно в воскресенье?!» Это самобичевание продолжалось бесконечно. Я поняла: тело Веры катастрофически быстро – всего за три месяца! – набрало лишние килограммы в ответ на внутреннюю агрессию. «Испуганные» адипоциты поспешно набирали жир и активно делились, чтобы противостоять армии негативных мыслей и эмоций.
Жировая ткань разрасталась. Если бы этот процесс не происходил, то можно предположить: случилось бы самое худшее – Вера могла сгореть в своих переживаниях. Так тело порой спасает человека от него самого…
Спустя годы ситуация не разрешилась. Вера по-прежнему испытывала чувство вины. Она говорила: «Мне объясняли много раз, что я здесь ни при чем, что это стечение обстоятельств. Но с другой стороны, если бы не я со своим приглашением…»
«Мы делаем это постоянно. Переживая событие, мы определенным образом интерпретируем его. Затем складываем факты и интерпретации вместе и таким образом создаем картину происшедшего – в значительной мере ложную картину. Эта картина превращается в убеждение, и мы защищаем ее, словно это истина в последней инстанции. Но она, конечно же, таковой не является».
Колин Типпинг. «Радикальное прощение»
Я не мешкая взялась за то, чтобы она, как говорят психологи, «отработала» свое чувство вины. То есть не умом, а всем своим существом прочувствовала, что гибель сестры на ее совести не лежит.