Чтение онлайн

– Примерно пятьсот фунтов.

Ее голубые глаза сверкнули гневом.

– Смерть его будет мучительной. В каком он борделе?

– Брэдшоу.

Амелия потянулась за шляпкой.

– Идем, Меррипен. Заберем его оттуда.

Меррипен и Кэм воскликнули одновременно:

– Нет!

– Я хочу убедиться, что он в порядке. Хотя очень в этом сомневаюсь. Я не вернусь домой без Лео, – добавила она, глядя на Меррипена.

Кэм устало взглянул на Меррипена:

– Как ты думаешь, мы имеем дело с упрямством, идиотизмом или комбинацией того и другого?

Амелия вмешалась прежде, чем Меррипен успел отреагировать на вопрос.

– С моей стороны – это упрямство. А идиотизм характеризует исключительно моего брата. – Она надела шляпку и завязала под подбородком ленты.

Ленты были ярко-красного цвета. Это яркое пятно в более чем скромной одежде казалось нелепым, даже неприличным, но оно заворожило Кэма.

– Вы не можете туда идти. Не говоря уж о приличиях и безопасности, вы ведь точно не знаете, там ли он, черт возьми!

Амелия не вздрогнула, услышав это ругательство.

– Полагаю, что у вашего заведения и борделя много общего. Вы сказали, что бордель расположен по соседству. Стало быть, невелик труд добраться туда, и все, что мне надо сделать, так это последовать за вышедшими от вас посетителями. Прощайте, мистер Роан. Благодарю вас за помощь.

Кэм загородил ей дорогу:

– Все, чего вы добьетесь, – это поставите себя в неловкое положение, мисс Хатауэй. Вы не пройдете даже в дверь. Такой бордель, как Брэдшоу, не принимает никого с улицы.

– Не ваше дело, сэр, каким образом я вызволю своего брата.

В этом она была права. Это было не его дело. Но Кэм давно так не развлекался. Ни снижение сексуальной активности, ни умелая проститутка, ни даже комната, полная голых женщин, не сумели бы заинтересовать его так сильно, как мисс Амелия Хатауэй и ее красные ленты.

– Я пойду с вами.

– Нет, благодарю, – нахмурилась она.

– Я настаиваю.

– Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, мистер Роан.

Кэм мог бы перечислить целый ряд услуг, в которых она явно нуждалась. Он раздел ее взглядом.

– Я помогу. Вы получите своего брата и немедленно уедете из Лондона. Я считаю своим гражданским долгом ускорить ваш отъезд.

Хотя до борделя можно было дойти пешком, Амелия, Меррипен и Роан поехали в старой коляске и через несколько минут оказались перед фасадом здания, построенного в георгианском стиле. Амелии, которой подобное место представлялось отвратительным и жутким, вид дома показался вполне благопристойным, она была даже немного разочарована.

– Оставайтесь в коляске, – сказал Роан. – Я войду и постараюсь разузнать, где лорд Рамзи. – Взглянув на Меррипена, он строго предупредил: – Не оставляй мисс Хатауэй одну ни на минуту. Вечером здесь небезопасно.

– Еще совсем рано, – запротестовала Амелия. – К тому же мы в Вест-Энде и здесь полно хорошо одетых джентльменов. Какая может быть опасность?

– Я видел, на что способны эти хорошо одетые джентльмены. Вы упадете в обморок, если я вам о них расскажу.

– Я никогда не падаю в обморок, – возмутилась Амелия.

Роан лишь сверкнул белозубой улыбкой. Он вышел из экипажа и растворился в темноте, будто был частью ее. В свете фонарей на одно мгновение она увидела мерцание его волос и сверкнувшую в ухе бриллиантовую серьгу.

Амелия смотрела вслед Кэму и размышляла о том, к какой категории людей его следует отнести. Он не был ни джентльменом, ни лордом, ни простым рабочим, ни настоящим цыганом. Она вспомнила, как он помогал ей сесть в коляску, и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Ее рука была в перчатке, а его – нет, и она ощутила силу и тепло крепкой ладони. На большом пальце блестело широкое, массивное золотое кольцо – таких колец Амелия никогда не видела.

– Меррипен, что означает кольцо на большом пальце? Это такой обычай у цыган?

Меррипена, очевидно, смутил ее вопрос, он отвернулся и стал смотреть сквозь запотевшее окно на улицу. Мимо коляски прошла группа молодых людей в модных пальто и цилиндрах. Они громко смеялись и переговаривались. Двое из них остановились и заговорили с безвкусно одетой девицей.

– Оно означает независимость и свободомыслие, – ответил наконец Меррипен, продолжая смотреть на улицу. – А также определенную обособленность. Он носит его для того, чтобы напоминать себе, что он не раб того образа жизни, который ведет, и в любую секунду может изменить свою жизнь.

– А зачем мистеру Роану об этом себе напоминать?

– Потому что в вашем мире слишком много соблазнов, которым трудно противостоять.

– А зачем им противостоять? Я не могу понять, что ужасного в том, чтобы жить в приличном доме, быть обеспеченным к наслаждаться красивыми вещами – например, красивой посудой или удобной мебелью?

– Gadji, – пробормотал Меррипен. Амелия знала это слово, оно означало женщину – не цыганку.

Она устало откинулась на спинку сиденья.

– Мне никогда и в голову не приходило, что я буду искать своего брата в доме, пользующемся дурной славой. Но если выбирать между борделем и трупом, плывущим вниз лицом по Темзе… – Она ужаснулась своему сравнению и приложила к губам сжатые кулачки.

– Он не умер, – мягко сказал Меррипен. Как ей хотелось в это верить!

– Мы должны увезти Лео из Лондона. В деревне он будет в большей безопасности… неправда ли?

Меррипен пожал плечами:

– В деревне гораздо меньше соблазнов, и Лео будет труднее нарваться на неприятности.

– Человек, который так усердно ищет неприятности, может найти их где угодно, – горько вздохнула Амелия.

После долгих минут томительного ожидания наконец вернулся Роан.

– Где он? – нетерпеливо вскочила Амелия, как только цыган сел в карету.