Мой неласковый муж

“Он не плохой и не хороший. Он просто Мой”.

– Как ты, Николь?

Простой вопрос, Кэрол задает мне его каждую неделю на приеме.

Я лежу на мягком кожаном диване, что создает ощущение уюта. Желтая лампа на столе, и мой любимый мозгоправ сидит напротив в кресле. Кэрол чуть за тридцать, она ухоженная и приятная, ее блондинистые волосы прекрасно выглядят в свете лампы.

– Так же, как и семь дней назад. Ничего не меняется. Я словно рыбка, которая пытается плавать в желе, – язвлю, попытки вспомнить хоть что-то обычно приводят к истерикам. Держу в руках ручку и блокнот. Я с ними не расстаюсь в последнее время. Все время что-то пишу, ловлю себя на мысли, что не писать больше не выходит.

– Не будь так категорична к себе. Черепно-мозговая травма и два месяца комы не могут пройти бесследно.

– Да, но… уже год прошел. Кэрол, я не вспомнила даже свой любимый цвет.

Психолог что-то отмечает – похоже, по мне скоро начнут писать диссертацию.

– Все плохо, да?

– Нет, я уже работала с амнезией. В большинстве случаев память возвращается. Иногда частично, иногда полностью. Николь, дай себе время. Тебе надо отвлечься, займи себя чем-нибудь.

Сжимаю ладони, ручка хрустит, но не ломается.

– Я сдала сессию, перевесила шторы в спальне, купила новый тостер и свечу – сойдет за изменения?

Бросаю взгляд на Кэрол, она уже привыкла к моим несмешным шуткам.

– Как твой сон, ты принимаешь таблетки?

Порываюсь сказать, что меня уже тошнит от них. Ладно.

– Конечно, принимаю, – вру, не знаю зачем, просто. Меня и правда от них тошнит. Не пью уже два месяца и чувствую себя лучше. На удивление.

Правда, у меня часто болит голова, словно тисками ее сжимают. Я спать не могу, но это другой вопрос.

– Я начала писать роман, – выпаливаю, мне надо с кем-то поделиться. Кто еще может служить свободными ушами, как не психолог, которому ты платишь практически всю свою стипендию (если бы не огромные счета на моей карте, фиг знает, откуда взявшиеся, я бы не была так успешна).

– Правда? О чем?

– Да так, ничего необычного. Про нелюбовь.

– Нелюбовь? А разве так бывает?

Фразы Кэрол спокойны, поза размеренная, и я поворачиваюсь на бок. Поджимаю под себя ноги.

– А разве нет? Почему любовь бывает, а нелюбовь нет?

– Я не отрицаю, просто интересуюсь, почему ты выбрала именно эту тему.

– Потому что она не выходит у меня из головы.

– Знаешь, писательство часто действует как терапия, оно поможет тебе разгрузить завал в мыслях, так что мне нравится твоя идея. И как успехи?

– Пока не очень, но это меня занимает после лекций. Сплю прекрасно. Думаю, мне уже лучше.

Вру, не знаю почему. Врала ли я так много раньше?

Просто не хочу, чтобы Кэрол снова отправила меня на обследование к врачу, который бы опять ковырялся в моих мозгах в попытке выяснить масштаб последствий аварии.

Если честно, сон у меня фиговый, зато времени вагон, и я пишу ночами. Пишу так, что аж клавиатура горит, но это слишком личное, пока что слишком мое.

– Я рада, что ты находишь утешение, но, Николь, не думала ли ты все же больше выходить в свет?

– Что ты имеешь в виду?

– Что-то кроме учебы и работы. Пойти в кино, в кафе, в парк, в конце концов на свидание. Уверена, в твоем университете есть кого пригласить.

Внутренне напрягаюсь. Разговор зашел не туда, но я не хочу грубить Кэрол. Как-никак, она весь год выслушивает мое нытье. После аварии мне нужна поддержка, и она идеально для этого подходит, хотя по факту совершенно чужой для меня человек.

– Я подумаю над этим.

– Ты говорила то же самое прошлую неделю. Чаще выходи на воздух, Николь. Ты молодая девушка, и сейчас не время утопать в меланхолии. Заведи цветок, рыбок, хотя бы что-то. Это тебя стимулирует.

Киваю, но внутри пустота. Она преследует меня с момента, когда я пришла в себя в реанимации.

– Кэрол, если честно, я чувствую себя мертвой. Это нормально?

– В девятнадцать рано об этом думать. Принимай таблетки. До встречи на следующей неделе.

Кэрол деловито захлопывает свои заметки, а я встаю с дивана.

Смотрю в свой блокнот. За время нашего разговора я нарисовала ландыши.

Вхожу домой. У меня неплохая двушка в центре – правда, я изучала этот город, как новый. Вообще не ориентировалась поначалу, не знала даже, где продуктовый, аптека, где останавливаются автобусы. Стыдно сказать, я даже язык плохо понимала, но потом вроде вспомнила.

Врач сказал: это нормально. Я сильно ударилась головой, и часть памяти просто стерлась, но это временно. Вроде бы – по крайней мере, меня так успокоили в госпитале святой Марии.

Я там очнулась и не помнила себя. Ни увлечений, ни семьи, страшно сказать, даже своего имени не знала.

Кстати, о семье, у меня были родители, но они погибли. Это было давно – наверное, потому я совсем по ним не тоскую и их имена мне вообще ни о чем не говорят.

Судя по моим счетам, мама и папа оставили мне приличное наследство, но эти деньги я стараюсь не тратить без надобности.

Я студентка-второкурсница кафедры журналистики. Еще я подрабатываю официанткой вечерами. Иногда, просто чтобы заставить себя выходить на улицу. Не от большого желания быть среди толпы народу, а по совету Кэрол, которая меня наблюдает.

Хочется сказать “как подопытного кролика”, но все же нет, она мне помогает. Не столько советами, психологи их дают нечасто, сколько компанией, потому что старых друзей я забыла, а новых не смогла завести.

Не знаю, все так странно, у меня такое ощущение, словно от меня отрезали огромный кусок и мне чего-то адски не хватает. Это страшно, когда нет воспоминаний. Ни радости, ни тоски, нет даже боли, а внутри просто… пустота.

Словно я стою посреди огромного мегаполиса, вокруг тысячи людей, и все проходят мимо. Я будто потерялась в этой толпе и никак не могу найти выход.