Чтение онлайн

И Соболев снова зыркнул на меня, в этот раз умоляя: «Скажи, что ты ее вообще делала!».

А я ведь делала! И чисто интуитивно начала открывать все подряд файлы на флешке. В папке «фото на память» и была заветная презентация. Которая, к слову говоря, очень понравилась инвесторам. Соболев даже развел китайцев подписать все бумаги, не выходя из кабинета, и цену выставил в три раза выше рыночной. Ушли они довольные, громко обсуждая чью-то «упругую попку с вишенкой». Я затесалась к ним под шумок. План был покинуть офис незаметно и попросить Олю передать вместо меня заявление по собственному.

На плечо упала рука, крепко накрепко сжимая платье. Я вкинула взгляд и обомлела. Это был он – недовольный злобный босс. Оскалившись, он прикрыл дверь, закрыл на замок и опустил жалюзи, только после этого поворачиваясь ко мне:

– А вас, Виктория, я попрошу остаться!

Мне бы оправдываться, извиняться и на коленях умолять не увольнять, но стоило увидеть в глазах Соболева недовольство, как внутри что-то перемкнуло.

«Ты сделала шикарную презентацию, – подбодрила я себя, – несмотря на прокол…».

– Да-да, Николай Александрович, – намеренно елейно прошептала, широко улыбаясь. – Хотите похвалить меня за проделанную работу? Или какие-то конкретно моменты выделить? О! А быть может вам что-то было непонятно, и стоит объяснить?

Уже договаривая свою тираду, я вдруг вспомнила то, о чем знал каждый в нашем офисе. То, что казалось негласной молитвой местных работников: «Никогда, ни при каких условиях, не провоцируй босса на конфликт!».

– По-вашему, – мужчина сделал шаг в мою сторону, каблук его лакированных кожаных туфель ударился о мраморный пол. Звук показался шокирующе пугающим, и я вжалась в стену, – я настолько идиот, что не пойму какие-то картинки на слайдах?!

– Помнится, Оля говорила, – шептала себе под нос, нервно хватая кислород губами, – «Типичный овен!».

– Что-что, Виктория? – благо, начальник не расслышал, нас все еще разделяло достаточное для анонимности расстояние. Я ожидала худшего, когда он вдруг тяжело выдохнул и спокойно заговорил: – Присядь.

И я не просто присела, а упала на трясущихся ногах прямиком за стол для переговоров. Именно там босс и устроил мне тотальный вынос мозга. Я слушала, кивая на каждое слово.

– …Вот поэтому, Виктория, у нас с вами два пути, – на какой-то момент монолога я отключила звук, «отрезвев» под конец, когда Соболев громко хлопнул в ладони.

– Каких же?.. – произнесла я и вздрогнула от звона в ушах. То ли от обилия алкоголя и утреннего сушняка, то ли от стресса мои губы чертовски сильно пересохли. Я хотела увлажнить их кончиком языка, но сделать это быстро не вышло. Во рту тоже было слишком сухо.

Все мое внимание было приковано к Николаю Александровичу, когда я вдруг заметила нечто странное… Он внимательно следил за движением моего языка. Завороженно, словно впал в нирвану. Карие глаза в этот момент странно блестели, зрачки расширились, а виски запульсировали. Почти сразу мужчина взял себя в руки, и я начала сомневаться: «Не предвиделось ли?».

– Презентация на самом деле великолепная. Очень грамотно систематизированная информация, браво! Даже без переводчика китайцы все поняли, это талант. За это бы вам премию дать, – внезапно произнес начальник, и я выровнялась по струнке, улыбка сама по себе появилась на лице. Ненадолго… Опустив взгляд то ли на грудь, то ли на бабушкино колье, Соболев тут же отвернулся к окну, почесав затылок. – Такой талант может столько лет прозябать за перебиранием бумажек только по одной причине, Виктория. Я называю это состояние «полноценная амеба». Сотрудник, который ни к чему не стремится, ничего ему не нужно. Таких я увольняю без сожаления, – резко его глаза переместились на меня. Так цепко, словно пытаясь провести сканирование тайных мыслей, желаний и страхов. – Вы такая?

Уж не знаю, каким чудом, но я нашла в себе силы выдохнуть:

– Нет, Николай Александрович!

На секунду я позволила себе раствориться в воспоминаниях… До встречи с Толей я действительно была «акулой». Лучшей на курсе! Участвовала во всех интерактивах! Брала любую подработку! А потом встретила мужчину своей мечты, как мне тогда казалось. Растаяла и поплыла по течению. Вдруг накрыла несметная тоска и жалость о бесцельно прожитых годах.

– Отлично, – кратко кивнул он после минутного террора тишиной, а после снова принялся рассуждать. – Тут есть еще кое-что, требующее размышлений… Скажите, пожалуйста, почему я должен работать с вами, если буквально несколько часов назад лицезрел ваши трусики с вишенкой.

Услышать такое от начальника было не просто неожиданно. Кто-то словно подошел со спины и огрел лопатой по темечку! Задыхаясь, запыхаясь и краснея, я вдруг начала оправдываться:

– Поймите, это вышло случайно. В моей жизни никого не было подобного, клянусь. Я ведь вообще не пью и…

Внезапно меня осенило, словно лампочка над головой засветилась. Замолчав, сведя брови на переносице, я ощутила, как по спине прошел холодок.

– Простите, – положа руку на сердце, испуганно прошептала, – как вы узнали, что это мои трусики?!

Воскресив в памяти презентацию, убедилась, что пятые точки коллег не были подписаны. «Может, он тебя по размерам определил?», – проскользнул в голове резонный вопрос, который я тут же отмела. Я была маленькой и хрупкой, но далеко не единственной такой в компании.

– Простите, – парадируя мой тон, переспросил начальник, – а какое это отношение к делу имеет?

– Но… – щеки пылали от стыда, а сердце вырывалось из груди.

– Я – не наши спонсоры. И подобного «интерактива», – Соболев изобразил кавычки в воздухе, а после ударил кулаком по столу, – не потерплю! Вам ясно?

То, что Николай Александрович не любит дружелюбную атмосферу в коллективе, я поняла сразу. Ни на одном собрании работников его не было. Никогда он не скидывался на подарки и сладкие мешочки детям под Новый Год. А когда Олечка организовала нас для сюрприза боссу к его тридцатипятилетию, он весь «концерт» с поздравлениями сидел с каменной миной, а вместо «спасибо» заявил:

– Я так понимаю, у всех работа доделана. Могу созывать планерку?

Не для красного словца это было сказано. В тот день он пропесочил каждого лично, парочку даже уволив.