Мой ангел-хранитель
Шрифт:
Император был доволен, решив, что ему отнюдь не повредит, если рядом с ним будет сражаться представитель Ancien Regime.
Большинство аристократов не желали с ним связываться.
— Конечно же, мой милый мальчик, — сказал Наполеон. — Я буду рад, если ты отправишься в мой самый лучший полк и покажешь миру, что ты такой же хороший воин, какими были многие твои предки.
Маркиза плакала, а отец Жан-Пьера был разгневан.
Но они уже ничего не могли сделать.
Молодой человек действовал, повинуясь минутному порыву, и вскоре сам понял, что совершил ошибку. Но было слишком поздно.
По указанию императора Жан-Пьер получил звание лейтенанта элитного кавалерийского полка.
Молодого человека передали в распоряжение командиру, с оговоркой, что это привилегированный новобранец, в котором лично заинтересован император.
Жан-Пьер должен был признать, что сначала все казалось ему захватывающим и новым. Он учился ведению боя и командованию подчиненными…
Через шесть месяцев после того, как Жан-Пьера зачислили в полк, Наполеон напал на Россию. Вскоре Европу потрясла новость, что войска императора Франции, преодолевая жесточайшее сопротивление, приближаются к Москве.
Бонапарт продвигался стремительно, желая принудить русского царя сдаться до наступления зимы. Париж и Лондон затаили дух, когда долетела весть, что Наполеон занял Москву, победив русских в крупнейшем сражении под Бородином.
Для Жан-Пьера марш в Москву оказался тяжелым, но в то же время самым увлекательным в жизни событием.
Оставляя мать в слезах, молодой человек чувствовал себя немного виноватым.
В каком-то смысле он пошел в армию против своей воли, но тогда ему казалось, что это более чем оправдано. Жан-Пьер устал слушать, что необходимо развивать свой ум и узнавать больше, чем ему уже известно.
Теперь он видит действие! Теперь он использует не только свой ум, но и силу!
Никто, и в первую очередь сам Наполеон, не мог предвидеть, что их ожидало впереди…
В ноябре армия французов пять недель прождала в сожженной Москве капитуляции русских. Ее не последовало.
Наполеону пришлось отправиться в более теплые земли Украины.
С ним было 115 тысяч солдат, 200 раненых в телегах и 400 гражданских лиц, следующих за армией. Однако Бонапарту пришлось отклониться от намеченного маршрута, и теперь путь лежал через земли, полностью опустошенные французами при наступлении.
Голодная армия возвращалась той дорогой, которой пришла, через выжженные дотла деревни.
Необъятность русских ландшафтов вызывала у Жан-Пьера ужас. Тысячи трупов, оставшихся лежать не погребенными на поле Бородинского сражения, стали причиной вспышки тифа. Огромное количество солдат, которым не удалось раздобыть еды, падали без сил на обочину.
Сотни обозных телег и повозок для патронов остались брошенными с мертвыми лошадьми в упряжках.
Для Жан-Пьера все это было кошмаром…
В ноябре, когда они были только на полпути к границе, впервые похолодало.
Пленные предупреждали французов:
— Когда наступит зима, — говорили они, — у вас отвалятся пальцы и мушкеты выпадут из рук…
С севера принесло снежную бурю. В темноте пошел залепляющий глаза снег, наметая сугробы на пути измученных французов.
Изнуренная, ослабленная голодом армия потеряла надежду; ее ряды начали редеть.
После отхода из Москвы Наполеон потерял уже 40 тысяч солдат и вынужден был продолжать отступление, ибо селам, что попадались ему на пути, не под силу было прокормить уцелевших.
Жан-Пьеру навеки въелась в память агония последних трех недель отступления.
К беспорядочной колонне, из последних сил пытающейся достичь Западной Европы, одна за другой присоединялись другие, которых постигла та же участь.
В последние дни ноября две русские армии перешли в наступление с севера и юга, чтобы отрезать противнику путь к отходу. Французы прорвались, но 12 тысяч человек утонули в реке и еще 18 тысяч сдались в плен русским.
Наполеон бросил уцелевших и отправился на санях в Варшаву.
— Случившееся ничего не значит, — заявил он по прибытии. — Превратности климата, ничего более. Я призову еще 30 тысяч солдат и через шесть месяцев возьму реванш.
Неделю спустя Наполеон достиг Франции.
Жан-Пьер, подобно огромному количеству людей, служивших под началом императора, утратил иллюзии, но не могло быть и речи о том, чтобы уйти в отставку или сбежать.
Они были в плену.
Не у русских, а у своего патриотизма и верности императору.
Жан-Пьер, как и остальные офицеры, дал себе немного времени, чтобы оправиться после отступления из Москвы. Он пришел в глубокое смятение, когда спустя три года понял, что вынужден будет сражаться с англичанами в Бельгии.
На тот момент молодой человек по большей части отдыхал, за редким исключением.
Из беседы с одним старшим офицером Жан-Пьер сделал вывод, что битва, предстоящая им на сей раз, будет не похожа на те, в которых им приходилось участвовать. Ему не хотелось воевать с англичанами. Они так много для него значили в детстве!
Во время долгого отступления из Москвы, невыносимо страдая от холода и голода, он часто представлял, будто оказался в Лондоне…
…Он снова играл с друзьями в школе, в которой учился; и Англия казалась ему прекрасной и дружелюбной страной, местом, где он был бесконечно счастлив.