Чтение онлайн

Сев на заднее сидение, я дождался, когда мой глава безопасности закроет дверцу.

— Трогаем, Иван Владимирович? — бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида, уточнил водитель.

— Поехали, Сергей.

Прошедший пару дней назад дополнительное обслуживание, отмытый и надраенный до блеска, «Коршун» величаво выкатился из ворот моего особняка и покатился по улицам столицы.

— Наверное, дед был бы сейчас рад, — вслух подумал я.

Слияние Верховного мага и мальчишки прошло так незаметно, что я о нем порой и вовсе забывал. Да и новые яркие впечатления затмевали прошлый мир и жизнь в нем. Эмоции, привязанность к Александру Васильевичу Морову никуда не делись, чуть поугасли, однако я, похоже, действительно волновался, раз меня настолько зацепило.

— Переживаете, ваше благородие? — спросил Сергей.

— Как ни странно, да, — кивнул я.

Мероприятие, которое посетит член правящего рода, разумеется, усилено гвардией Романовых. На нашем венчании будет присутствовать ее императорское высочество, так что за безопасность можно было бы не переживать, но…

Опыт показывает, что лучше всего готовиться самому. Потому сегодня вся моя дружина, сопровождающая нас в Собор Василия Блаженного, обвешана артефактами, как новогодняя елка игрушками. И хотя я надеюсь, что служба охраны ее императорского высочества не позволит кому-нибудь превратить мою свадьбу в очередную резню, но полагаться на них нельзя. Ведь в случае опасности гвардия все равно выберет спасение наследницы престола, а кто там пострадает из-за этого в результате — их не касается.

Сергей ничего мне не ответил, и мы в полном молчании доехали до нужного места. Предстояло отстоять длинную службу, прежде чем перейти непосредственно к венчанию. Но народа уже собралось у Собора Василия Блаженного столько, что яблоку было негде упасть. Мысль о том, что люди пришли не столько мне показаться, сколько предстать пред очами ее императорского высочества, вызвала у меня улыбку.

— Кортеж Снежаны Александровны приближается, — сообщил водитель, глуша двигатель. — Будут здесь через десять минут.

Я выбрался из машины и вдохнул холодный воздух полной грудью. Моя дружина уже растворилась в толпе. Множество дворянских семей присутствовали у входа в Собор, но для нас был оставлен коридор, по которому мы войдем внутрь.

Я подошел к началу этого прохода и стал ждать, когда прибудет невеста. Наконец, машины с гербами Макаровых остановились на своем месте. Первым вышел Александр Леонидович, он же помог дочери выбраться наружу.

Ее свадебное платье не было пышным, но по погоде достаточно теплым. К тому же Макаров накинул на Снежку меховую накидку. Ее белый цвет прекрасно гармонировал с платьем, а меховые кисточки свисали так, чтобы дополнять образ.

Мы встали рядом и без слов взялись за руки. Толпа вокруг двигалась, шумела, но я не обращал на нее внимания. Моя будущая супруга тоже смотрела только на меня, а после — на Собор.

А когда мы уже подходили к распахнутым дверям, из которых лился торжественный золотой свет, подоспела и ее императорское высочество. Вот теперь сразу стало заметно, ради кого здесь собралось так много людей. Народ хлынул от Собора назад, стараясь успеть выразить почтение будущей государыне.

Это позволило нам спокойно войти под своды Собора и занять специально отведенные для нас места. Патриарх Петр уже стоял на своем месте вместе с остальными служителями.

Остальные гости, которых приглашали мы, тоже разошлись по величественному залу. Они на наследницу престола не отвлекались, да и, откровенно говоря, общались с ней достаточно свободно в другое время.

А потом случилось то, на что я надеялся.

Когда ее императорское высочество пересекла порог Собора, двери закрылись. Все-таки венчание — таинство, и посторонним здесь не место.

Патриарх начал службу, подхватил молитву хор. Я видел, как сияют от восторга глаза Снежки, и чувствовал, что уже только ради этого стоило добиваться своего статуса в Российской Империи. То воодушевление, что читалось на лице моей невесты, однозначно компенсировало все усилия и затраты.

Не знаю, что пообещал Виктор Константинович патриарху за это, но, полагаю, будет уместно и самому отблагодарить его святейшество. Деньги ему давать, конечно, не стоит, а вот магией помочь с тем же здоровьем — почему нет?

Как бы ни была долга служба, а она закончилась. Снежка, преодолевая волнение, сжимала свечу в руке, когда мы шагнули ближе к патриарху. Он был довольно стар по местным меркам, имел благообразный вид, и хотя на мою невесту смотрел, как полагается его святейшеству на прихожанку, встретиться взглядом со мной избегал.

Патриарх Петр меня… боялся.

Притом, что ни разу не переходил дорогу церкви или священникам, подобный страх я уже наблюдал у многих дворян. Даже мой тесть смотрел на меня именно так. Я был силен, внушал ужас, и его святейшество боялся. Боялся, но все же исполнял свой долг.

Пожалуй, следует с ним поговорить как-нибудь, чтобы уладить это недоразумение.

А меж тем таинство продолжалось.

Там же.

Несмотря на то, что все, что только могло произойти с супругами, у Снежаны Александровны уже случилось, волнение никак не могло улечься. Не помогали успокоиться ни хлопоты по подготовке к свадьбе, ни даже тот факт, что Иван Владимирович был твердо намерен жениться и не сбежал бы в последний момент.

Да и сама будущая Морова и мысли не допускала о том, чтобы сбежать.

Но нервы это нисколько не успокаивало. Все отведенное для сна перед венчанием время Снежана Александровна плакала, и даже на беременность это было трудно списать. Ребенок рос внутри нее спокойным и практически не вызывал никаких осложнений в быту, кроме разве что свежего воздуха. Подолгу оставаться в закрытых помещениях Снежана Александровна не могла, становилось нечем дышать, поднималась паника.

Но в Собор прошло слишком мало людей, чтобы вызвать духоту, да и священнослужителей было для этого недостаточно. А запах воска и ладана совсем не тревожил — все помещение прекрасно проветривалось, так что, кроме ароматов, уловить ничего дурного было невозможно.

Слова молитв пролетали мимо слуха Снежаны Александровны, она механически крестилась в положенных местах, да отвечала на вопросы патриарха, когда тот их задавал. Но спроси ее кто-нибудь, как прошел сам обряд, ни за что бы не ответила — не запомнила ничего, кроме собственных душевных терзаний.

Да, все было красиво, торжественно, возвышенно, нельзя было находиться внутри Собора и не чувствовать нисходящую на тебя благодать, и сам патриарх проводил таинство, что не могло не радовать, но… Это были такие мелочи по сравнению с осознанием, что с минуты на минуту она перестанет быть свободной девушкой и станет супругой.