Чтение онлайн

— Чи, — сказал Вейни и посмотрел на него через кровь и грязь, залепившие лицо. Опять шевельнулись воспоминания о береге реки и доброте. Больно. Он призвал другие воспоминания об этом человеке: еще доброта, подарки, защита от леди, и — убийство, лицо Брона. — Чи. Садись. Давай поговорим. Я расскажу тебе все, что ты хочешь узнать.

Страх. В сердце заполз страх. Ловушка, конечно ловушка. — Ага, — грубо сказал он и тяжело уселся, скрестив руки на коленях. — Что ты хочешь сказать мне? Что ты можешь сказать мне? Или продать.

— Что ты хочешь узнать?

— Я знаю — ты хочешь предложить мне ненадежное покровительство леди, не так ли? А я перешел на сторону Гаулта, друг. Вот что вы оставили мне. И поступил умно, очень умно. И за это должен поблагодарить вас, обоих.

— Но Чи—

— Я пошел к нему добровольно. И теперь мы действуем вместе, сражаемся вместе. А что я был должен делать, по-твоему: ждать, пока бы ты не поступил со мной как с Броном? И ваши враги меня хорошо приняли.

Вейни вздрогнул. Но продолжал. — Чи, — сказал он, — Чи…, — как будто говорил с ребенком.

— Я пошлю тебя в Ад, Вейни. Туда, куда ты послал Брона.

Вейни с ужасом поглядел на него.

— Я хочу только этого. Лучше быть волком, чем оленем. Вот чему ты научил меня, друг. Мальчик повзрослел, мальчика больше не обмануть, мальчик знает, что ты лгал ему и презирал его. Не обращай внимание на лицо, друг: я намного старше, чем тот мальчик, которому ты лгал.

— Я никогда не лгал тебе, Чи. Клянусь своей душой.

Ради Бога, сражайся с ним, Чи. Разве ты не хотел именно этого сражения?

Чи вытащил из ножен нож, и, схватив Вейни за косу, запрокинул голову назад и держал так какое-то время, пока тот не начал тяжело дышать и мышцы шеи не ослабели. Глаза человека были закрыты: он больше не сражался, только инстинктивно старался выжить.

— Что, разучился говорить? Давай, советуй еще! Или ты уже подох, Человек?

Нет ответа.

Чи взмахнул ножом, одним ударом отрезал косу и бросил ее на землю.

Человек вздохнул и в ужасе откинул голову назад, с треском ударившись о дерево, и так посмотрел на него, как будто получил смертельную рану.

Там, в холмах, это предмет гордости воинов. Но для этого человека это что-то большее, намного большее. Это была счастливая мысль, и он заметил, с удовлетворением, что на мрачном лице пленника появилось отчаяние: он пробил брешь в этом упрямом и гордом человеке.

Чи спрятал нож в ножны, в душе усмехаясь над человеческим гневом и слабостью, и отошел от него.

Потом глядя на Вейни, Чи видел только одно: тот сидел со склоненной головой, укоротившиеся волосы неряшливо падали на лицо. Возможно в конце концов он почувствовал боль от ран, а от долгого ожидания его суставы задеревенели.

Но что-то исчезло из него, хотя внешне ничего не изменилось.

На закате он будет товаром, товаром в великой сделке — при первом же запахе раскаленного железа он станет совсем другим, и это будет начало платежа… а потом его гордость, честь, любовь и наконец жизнь, все в обмен на оружие леди.

Всегда и в любом деле, подумал Киверин, должно быть несколько целей: и здесь есть здравый смысл, требующий выгоды, и темная стихия Чи, требующая мести; мщение лучше, чем выгода, но выгодное мщение лучше всего.

И еще есть кое-кто в Манте, которые присоединятся к нему, несмотря на…

Внезапно он почувствовал, как воздух наполнился тревогой, как будто открыли ворота. Один из его людей закричал, и уронил на землю ящичек, который он подобрал среди раскиданных на земле вещей пленника — на землю выпало маленькое пятнышко, блеснувшее как звезда.

— Не трогай его! — Чи прыгнул вперед и ринулся к камню одновременно с капитаном из Манта, но успел раньше и схватил камень, за которым его собственный человек не рискнул нагнуться — слишком маленький, чтобы повредить голой руке, тем более здесь, далеко от Теджоса и Манта; тем не менее под волосы на затылке как будто воткнули маленькие иголочки, а кончики пальцев засветились красным.

И испуганный взгляд человека, который нашел его.

— Милорд! — возразил капитан. И этот напуган, тоже. Тревога в глазах. Эта вещь не для такого как ты, сказал бы капитан, если бы осмелился.

Но не в лицо лорду из Манта, пусть даже и ссыльному.

Чи остановился, подобрал маленький ящичек, из которого выпал камень и который его испуганный человек бросил среди всех остальных вещей Вейни, и положил камень обратно. Тревога по-прежнему висела в воздухе, ее тяжесть лежала у него на плечах. — Я сам передам это, — сказал Чи, в упор глядя на капитана. Свой собственный голос издалека донесся до него. Он повесил цепь с ящичком на шею. — Капитан, я все еще выше вас по рангу.

Капитан ничего не сказал, только стоял, глядя на него злым и смущенным взглядом.

Человек нес это. В голове немедленно начался разброд, одновременно возникли мысли от человеческой половины и от другой, презирающей людей. Внутренний шум — цена бессмертия. Чем старше становишься — тем больше тонешь в человеческом: многие сошли с ума.

За исключением тех случаев, когда Сюзерен приговаривал бунтовщиков-кел, восставших против его власти, стать носителем разума какого-нибудь своего любимца, разум которого был очень стар и очень сложен, даже по меркам кел, и способен полностью подчинить себе хозяина и отсеять все его воспоминания.