Чтение онлайн

Не успел, начальник уголовного розыска пригубить чашечку кофе, как в его дверь постучали. Стук был сильным и уверенным. Сразу было ясно, что не подчиненный, какой – нибудь. Не дождавшись ответа, дверь открыли. На пороге появился человек. Павел Никифорович, тяжело вздохнул, с тоской посмотрел на чашечку кофе и сказал:

– С чем пожаловали Платон Иванович? – Мужчина зашёл в кабинет, хлопнув при этом дверью и прямиком направился к креслу, что стояло напротив стола Павла Никифоровича. Сев в него, без приглашения и оставив после себя, на светло-кофейном пушистом ковре, мокрые и грязные следы с улицы, от ботинок, он гаркнул:

– Пять убийств за эту неделю! Пять, Павел Никифорович, ты чем думаешь, а?– Павел Никифорович поморщился. Он не любил когда ему «тыкают».

– Мы работаем над этим. – Спокойно, отвечал он.

– Плохо работаете! – Не унимался Платон Иванович. Это был мужчина, схожий по комплекции и росту, на Павла Никифоровича, только без роскошных усов и с плешью в самом центре, его лысеющего черепа, так называемая прическа – «озеро в лесу». Его маленькие глазки и на удивление маленькие изящные, как у карапуза кисти рук, цепко всё хватали и тащили к себе, и ничего никогда не отпускали, не самое плохое качество для начальника.

Платон Иванович занимал в отделение полиции, так сказать, начальственное место, вакантное. Он любил покричать с поводом или без повода, как сейчас, например. Он считал, что та как он себя вёдёт, должно давать больше уважения ему и веса его словам. Но, на самом деле, Платон Иванович выглядел, как индюк, притом ещё и кудахчущий, как курица. Но, увы, он об этом не знал, а никто и не собирался ему это говорить.

Откричав и вытерев пот со лба, что проступил от усердия, клетчатым носовым платком, он уже спокойным тоном сказал:

– Чаем не угостишь?

– Не пью чай.– Отвечал Павел Никифорович. Кофе его уже давно остыл, зато, сам Павел Никифорович, постепенно закипал, вместо того, самого чаю.

– Ну с, нет, значит нет. – Отвечал Платон Иванович.– Значит и суда, нет. – Вставая и наматывая шерстяной шарф вокруг толстой шеи, сказал он.– А ты, – вновь он обратился к Павлу Никифоровичу,– что б поймал мне его! – И для большей убедительности помотал пальцем, чуть ли не перед самым носом Павла Никифоровича.

– Мы работаем над этим.– Спокойно, хотя внутри у Павла Никифоровича, всё так и кипело и плевалось желчью, отвечал он. Платон Иванович вышел из кабинета, так же хлопнув дверью, а на ковре, остались засохшие грязные пятна, от его сапог.

– Свинья! – Только и сказал Павел Никифорович, ушедшему вслед.

***

Всю неделю Александр Борисович, а для друзей и коллег, просто Саня, Санёк, Санчис и другие уменьшительно-ласкательные аналоги этого имени, бегал от студентов мед. института. Чего, чего, а студентов он не переносил на дух, в принципе, как и всех остальных людей. Но, вот парадокс, зато его любили и тянулись к нему, как мотыльки к огню, особенно женский пол.

Александр являться мужчиной 35 лет, среднего роста, красивый: темный шатен, густые волосы, серые глаза, но такие холодные и неприступные и потрясающи красивые и правильной формы губы. Таким губам, позавидовала бы любая женщина или девушка, совершенно правильной формы и полноты. Но, они не делали его лицо женеподбным, ибо их почти не было видно из-за его бороды и усов.

Немного худое лицо и сам он не блистал бицепсами и трицепсами, жилисто – худощавый, хотя в последние годы, он поднабрал веса из-за не особо подвижной работы, да и образа жизни тоже. Но, это его не портило, он входил в период зрелости и расцвета сил. Когда уже не мальчик, но ещё и не солидный мужчина, как Павел Никифорович или Платон Иванович.

Он нравился многим женщинам, а студентки вообще в него влюблялись по уши или выше, с головой. Зато они ему – нет. Особенно студентки, он не переносил девиц-практиканток, что без меры наносят на себя косметику и подрезают халаты, учитывая всю специфику места и времени.

И в это пасмурное, зимнее утро, главная над ним Ирина Львовна поставила ему ультиматум: либо практиканты либо она, отстраняя его от работы, и отправляет в отпуск за его счёт. А работу Александр любил, он был лучшем из лучших в своей области, он почти жил на работе и был помешан на ней, как и на многом другом, что связано с ней.

С тяжелым вздохом и обреченно опущенной головой, мужчина сказал:

– Хорошо, до конца этой недели.

– Месяц! – Крикнула Ирина Львовна, женщина за 40 худощавая и болезненная, да и не удивительно, быть начальником тяжело, куда не кинь, везде клин. Блондинка, с седеющими прядями и выцветающими зелеными глазами, с морщинками вокруг глаз и губ, она не была красавицей, да и фигура ее вся угловатая и хрупкая. Александр, часто задумывался, а была ли Ирина Львовна, когда нибудь молодой и красивой. Сколько он себя помнил, она всегда была такой худой, всклокоченной и никогда не пользовалась косметикой.

– Начина с сегодняшней пятнице! – Грозно продолжила Ирина Львовна. Саше ничего не оставалось, как покориться воле царице одноэтажного, серого здания с железной дверью, в недрах которого скоро появиться очень много ненужного хлама, то бишь студентов и студенток.

***

День не заладился с самого утра. Для начала он проспал, причём капитально. Пришлось бежать без завтрака и с непричесанной головой, хотя на счёт последнего он мало переживал, его больше расстроило отсутствие чего – либо в желудке.

Еле успев на сбор своих одногруппников, он пошёл вмести со всеми на территорию больницы, где они проходили практику, вот уже неделю и всё без толку.

– Вот зачем нам сюда идти? – Возмущался Колян, высокий, широкоплечий и на удивление язвительный, что совершенно не вязалось с его внешностью. Обычно высокие и широкие, они как плюшевые мишки, но Коля был исключением, совсем не плюшевый и не мишка.

– Потому что это практика. – Ответил бригадир группы, Алиса – тонкая, низкорослая и с железной хваткой, её побаивались и уважали. Наверно, поэтому её и сделали бригадиром, несмотря на то, что ростом метр с небольшим, зато характер… Колян тут же замолчал.

– О, Челкашов, опять опоздал. – Сказала Алиса.

– Алкашов. – Сказал Коля и гыгнул.

– Я не опоздал, а припоздал.– Отвечал, Челкашов.

– О, это имеет весомое значение. – Сказала Алиса, отвернувшись от него, продолжила:

– Раз все в сборе пойдёмте.– И группа из 6 человек направилась к дальнему, серому, одноэтажному зданию, на самых задворках больницы, где стоят баки с мусором, и находится ещё один въезд на территорию больницы.

Холодный, северный ветер дул в лицо и совсем не было никого желания тащиться в самый дальний конец территории больницы, кое, где под снегом, асфальт покрылся ледяной коркой. Дойдя до железной двери, Алиса нажала на звонок, что был рядом с ней.