Монтесума
Шрифт:
Солнце при своем появлении устанавливает промежуточную систему между вечным светом первоначального рая и вечной тьмой изгнания на Землю. Потерянный рай обретается вновь лишь частично, так как если Солнце и поднимается к эмпиреям божественной пары Ометеотль, то затем оно все же опускается и погружается в ночную тьму. Это компромиссная система чередований: дня и ночи, сухого времени года, ассоциируемого с днем, и сезона дождей, сравниваемого с ночью.
Миф о Теотиуакаие — прототип всякой человеческой жертвы. Сознательно идя на смерть, сжигая бренную оболочку, которая удерживает в себе изначальную небесную искру и не дает ей оторваться от земли, боги побеждают в конце концов смерть и делают возможной загробную жизнь. Более того, они отчасти возвращают утраченный рай с его бесконечной жизнью. До их жертвы каждый смертный спускался в страну смерти и уже никогда не возвращался. Превратившись в Солнце и Луну, Кецалькоатль и 4-й год Крем
ня создали счастливые загробные обители для всех достойных людей. Отныне для того чтобы выйти из царства мертвых и обрести жизнь за гробом, будет достаточно но примеру этих двух богов увеличить свой внутренний огонь за счет своей телесной оболочки и добровольно разрушить бренное тело, удерживающее людей в изгнании на земле. Отсюда столь характерные для месоамериканских религий посты, воздержание от сексуального общения, кровопускания из различных частей тела с помощью игл агавы, всякого рода умерщвления плоти. Ацтеки видели во всем этом возможность, освободившись от всего ненужного, увеличить свой внутренний огонь жизни. Отсюда также их желание умереть на иоле боя или на жертвенном камне.
Кецалькоатль и Луна создают, таким образом, две известные ацтекам обители счастья. Дом Солнца предназначен для героических воинов, сопровождающих в виде блестящего кортежа дневное светило в его восхождении в зенит. В полдень их сменяют умершие в родах героические женщины-матери, чья вахта длится до заката. В то же время рай Тлалока принимает избранников бога и воинов, которые, преобразившись в птиц и бабочек, порхают но цветам и собирают нектар все послеполуденное время.
Этот миф поучителен с социологической точки зрения. Кецалькоатль-Наиауатль отважен, но беден, и поэтому он выглядит неважно но сравнению с 4-м годом Кремня. Именно этот последний должен был как будто бы стать Солнцем. Вытеснение на второе место богатого домоседа, землевладельца, местного жителя бедным, по отважным пришельцем и захватчиком является постоянным мотивом в месоамериканских мифах. Взаимоотношения в этих мифах могут быть определены в терминах родства, в астральных терминах, в терминах сезонных превращений или в зоологических терминах. Вновь прибывший, действительно, часто оказывается младшим, «солнечным», уподобленным орлу и связанным с сухим сезоном, тогда как его соперник, старший, «лунный» и «ночной» уподобляется ягуару и ассоциируется с сезоном дождей.
Существует некоторое внешнее сходство мифа о Ке- цалькоатле с Книгой Бытия. Действительно, как и в книге, здесь идет речь о первоначальном грехе, по в еще большей мере — о соответствующем искуплении. В Ветхом завете мир также — в символическом смысле — погружен во мрак. Христос, как и Кецалькоатль, в каком-то смысле вновь обретает потерянный рай и славную вечную жизнь после жертвенной смерти и после победы над смертью. При этом, согласно христианскому учению, между первородным грехом и искуплением Христа проходит несколько тысячелетий. В мексиканской мифологии только двадцать пять лет разделяют но времени изгнание из рая и самопожертвование бога-героя. Ничто не указывает на какие бы то ни было влияния Старого света па Новый.
Религия ацтеков и их видение мира, времени, истории оказываются в тесной взаимосвязи. Фазы создания мира приходят в сцепление с особой структурой, возникшей при наблюдении ежедневного солнечного кругооборота.
ПОЛНЫЙ ПОВОРОТ СОЛНЦА
В Центральной Америке больше чем где-либо действительным движителем Вселенной представляется Солнце. Светило, которое руководит сменой дня и ночи, сменой времен года. «Мужское» светило, проникающее ночью в лоно богини Земли и оплодотворяющее его. Светило, которое, наконец, определяет некоторые идеи о противоположностях и добавочностях, основополагающих для месоамери- капского менталитета — день и ночь, восхождение к небесам и спуск в подземное царство, жизнь и смерть — и которое, главное, обеспечивает посредничество между ними.
У месоамериканцев было довольно своеобразное представление о круговращении Солнца. Согласно этому представлению Солнце, достигнув в полдень своей кульминационной точки, возвращается на восток, и то, что тогда видят люди, на самом деле является отражением светила в черном обсидиановом зеркале, представляющем собой символ ночи и Земли. Таким образом, послеполуденное светило — это мнимое солнце, отражающее чужой свет. Солнце является единением противоположностей и опосредования, поскольку в нем перемешиваются день и ночь, блеск солнца и отблеск черного зеркала.
Описание такого солнца, которое в полдень поворачивает в обратный путь, является, конечно, совершенно исключительным в анналах человечества. Оно ни па чем не основано, оно полностью отвергает очевидность, являясь плодом совершенно необузданного воображения. Но в глазах ацтеков оно обладает чрезвычайно важной «объяснительной» ценностью. В нем они видели парадигму цикла любого существования. Любой год или даже эра, именуемая Солнцем, уподоблялись одному дню: тот же подход применялся и к жизни любого человеческого существа, в частности — к жизни правителя, а также к истории города или государства.
Рассмотрим, например, миф о грехопадении Тамоапча- па. Изгнание из рая - это конец целой эпохи, отождествляемый с угасанием, закатом Солнца; тем более что наказываемые персонажи оказываются во мраке ночи. Если конец райской эры — это закат Солнца, то эта эра, в сущности говоря, соответствует послеполуденному времени. В месоамериканской модели дня время после полудня — это период единения противоположностей. Это в точности райский век: период полной гармонии во вселенной — между создателями и их созданиями, а также между самими созданиями. В начале же, в кульминационной точке, то есть в самый полдень, действует верховная божественная пара, созидающая рай. Райской эре, моменту падения и схождению с небес на землю соответствуют, таким образом, время после полудня, закат Солнца и наступление ночи. Грехопадение выражается в соитии одного из богов с одной из богинь земли: Хочикецаль или Чихуакоатль. А что представляет собой закат Солнца? Начало его вступления в царство смерти, это гак; но, кроме того, это еще и оплодотворение: Солнце входит в Землю и оплодотворяет
ее: оно умирает и совокупляется одновременно. Для ацтеков умереть означало «переспать с богиней Земли». Каков результат этого совокупления? Ночь и рождение первой звезды.
Костер Теотиуакана
Первородный грех кладет конец одной эре и подготавливает приход другой. В результате возникает необходимость в искупительной жертве. Жертвоприношение состоялось в Теотиуакане, как указывает миф — в полночь. Именно тогда Кецалькоатль-Наиауатль бросается в костер, и именно тогда рождается Солнце. Оно рождается в глубоких сумерках, точно так же, как ночь рождается в полдень, при появлении в небесах черного зеркала; противоположности зарождаются во взаимозависимости. Как жизнь и смерть. Затем восходит Солнце, и это начало дня, сухого сезона и нового века.
МИРОВЫЕ ЭПОХИ ИЛИ «СОЛНЦА»
Эры называли «солнцами». Эпоха мыслилась как громадный день, состоящий из нескольких веков. Сначала шла ночь, затем пробуждение и подъем светила, далее апогей, послеполуденное время и закат. Считалось, что пять или шесть эр такого рода уже сменили одна другую. Особенно верилось в то, что эти солнца (т.е. эры!) были вовлечены в постоянную борьбу между собой братьев Тецкат- линоки и Кецалькоатля. Сначала Тецкатлинока был Солнцем, но не смог удержаться в своем ранге, соединился с Хочикецаль и был изгнан в царство сумерек. Кецалькоатль сменил Тецкатлипоку, но затем снова наступила эра Тецкат- липоки. Наконец, четвертая эра стала оиять-таки эрой Кецалькоатля. Таким образом: