Моногамия
Шрифт:
Я застыла от неожиданности, а Алекс, глядя мне прямо в глаза, ослеплённые ярким, рвущимся в наши окна солнцем, положил свои ладони на мои бёдра, и надавил на них, давая мне понять, что я могу выбирать темп нашего движения. Это была совершенно не та позиция, к которой я привыкла с ним, так мы полностью видели друг друга. Он сидел, отклонившись назад, и позволял мне делать с собой всё, что я захочу. Только грудь его вздымалась от глубокого частого дыхания высоко, выдавая страстное нетерпение, приоткрытые губы звали меня, потемневшие глаза пристально следили за мной и моими желаниями. А я хотела целовать его, и целовала в глаза, в губы, запустила пальцы в его мокрые волосы, вдыхала запах его кожи. Я двигалась и двигалась, так как хотела сама, а он всё время смотрел на меня, он наслаждался тем, как я наслаждаюсь им. Это совершенно не было похоже на то, что мы делали в постели раньше, что ОН со мной делал, а делал он многое, настолько многое и разнообразное, что я мысленно прозвала его «Богом своих удовольствий»…
Но, не в этот раз, сегодня Алекс не делал НИЧЕГО, вообще ничего. А я соскучилась по нему до такой степени, я так усердно подавляла желание отдавать ему себя все последние пять с половиной лет, что, несмотря на его пассивность, всё равно задыхалась от наслаждения, я сходила с ума… По правде сказать, я и сама не ожидала от себя подобного…
Он знал, насколько красив, и то, очевидно, что эта красота делала со мной. Он не любил меня в тот раз, он позволял любить себя, как позволял многим. И в этом и вправду что-то было. Мы ведь всё начинали с нового листа, теперь всё будет по-другому — так я думала тогда…
Но очень скоро пойму, что в то утро мы вовсе не занимались любовью, он просто отдал мне своё вновь безупречное тело временно, для удовлетворения моих только потребностей в любовании, сексе, ласках. Именно это и было в его выражении лица, его глаза словно говорили:
«Это тебе нужно? Так сильно ты этого хочешь? Тогда бери! Бери всё, что нужно тебе, я не жалею, я даю это всем… Бери, но не жди от меня ничего!»
В то утро я и не подозревала, что приблизилась максимально к армии тех, кого впоследствии так сильно презирала. Ещё позднее, уже через годы, я обнаружу, что сексуальная инициатива должна исходить только от него, в обратном случае в его мозгу запускался некий скрытый патологический механизм. Об этом его секрете будут знать только два человека, я и ещё кое-кто…