Чтение онлайн

1941 года».

Яша оглядывается. Поблизости никого. Он срывает

приказ и прячет в короб под щетки и баночки с

гуталином. Этот приказ надо обязательно передать дяде

Володе.

На улице Кирова он заглядывает в

продовольственный магазин. Прилавки пустуют. Пынтя, городской

голова, не спешит снабжать город продуктами.

ЛЮКС-ПОЕЗД ПРИБЫВАЕТ ПОСЛЕЗАВТРА

На следующий день, придя со своим коробом на

вокзал, Яша увидел, что район вокзала оцеплен полицаями.

— Случилось что? — спросил он у полицая.

— Топай, топай, — заторопил его тот.

«Полицай спокоен, — отметил про себя Яша. —

Стало быть, на облаву не похоже. Во время облавы они как

осы из разоренного гнезда. Тут что-то другое».

Уходить он не спешил. Окинул взглядом площадь и

поразился неожиданной перемене. Воронки исчезли.

На их месте чернели свежие гудроновые заплатки.

Трамвайные провода натянуты. Левое крыло вокзала,

разбитое бомбой, разобрано, часть правого — в лесах. На

уцелевших колоннах — лозунги на немецком и румынском

языках. На площади за трамвайной линией, ближе

к скверу, рабочие устанавливают трибуну. На путях под

40

парами два бронепоезда. По перрону прохаживаются

немецкие часовые. «Эге, — мелькнула (догадка, —

приезжают, видно, какие-то важные гости. Но кто и когда?»

Яша опустил на землю короб, достал пачку

немецких сигарет и, надорвав уголок, щелчком ловко выбил

сигарету.

— Прикурить не найдется?

— Ого! — полицай вскинул брови, жадно потянулся

к пачке. — Немецкие?

— Ага, германские. Угощайтесь.

«Угостился» полицай щедро — вытряс из пачки

половину ее содержимого.

— Пожалуйста, пожалуйста, берите еще, не

стесняйтесь, чего там, — предложил Яша, разминая в пальцах

сигарету. — У меня этого добра — сколько хочешь.

— Откуда? — заинтересовался полицай, чиркнув

спичкой.

— О! Это секрет фирмы. Если хотите — могу

предложить по дешевке...

— Сейчас?

— Сию минуту.

Яша порылся в коробе, вытащил три пачки.

— Рассчитаемся завтра или на днях, —- сказал

полицай, рассовывая пачки по карманам.

Это был явный грабеж среди бела дня!

— Э-э, нет, так не пойдет, — запротестовал Яша,

довольный тем, что полицай клюнул на приманку. — Деньги,

как говорится, на кон. Моя фирма в кредит не отпускает.

— Не прогорит фирма из-за трех пачек, ничего

с ней не станется, — проворчал полицай и с

удовольствием сделал глубокую затяжку. — Ничего курево,

дымить можно.

— Вы обижаете и меня и мою фирму! — воскликнул

Яша, искоса поглядывая на перрон. — Сигареты аж из

Берлина, высший сорт. Люкс!

— Да, да, у германцев все — люкс! — согласился

полицай. — Люкс-сигареты, люкс-поезд...

— Люкс-поезд? — удивился Яша, насторожившись. —

Чудно... Люкс-сигареты — это я понимаю. Ну, еще

там — люкс-штиблеты, люкс-шляпа, а чтобы люкс-

поезд?! Даже и не верится. Большое, видно, начальство

приезжает, раз люкс-поезд?

— Генералы из Берлина и Бухареста, графы и

бароны, — похвалился полицай, напуская на себя важность

41

и значительность — правительство нашей

Транснистрии *, все службы и управления.

— Ух ты! — Яша даже присвистнул. — Вот когда

у меня будет работка, — и он показал на короб. —

Срочно надо доставать новые щетки и люкс-гуталин. Когда

же мне появиться тут, чтобы не проморгать люкс-

клиентов?

— А уж об этом спроси у коменданта города, —

посоветовал полицай и заржал.

— Ну да! — Яша покачал головой сокрушенно и

поднял короб. — Наверное, и вправду придется идти к

коменданту...

Домой он не шел, а почти бежал, хотя ему и

мешал короб. Новость, которую он узнал, надо немедленно

сообщить в катакомбы. Люкс-поезд... Генералы из

Берлина и Бухареста... Правительство Транснистрии, графы

и бароны.

Прибывает люкс-поезд, видно, скоро. Завтра или

послезавтра. Но не сегодня. Во-первых, уже вечереет. Скоро

комендантский час. Улицы пустеют. Жизнь в городе

замирает. А в безлюдье, тем более ночью, тайком такие

«гости» вряд ли станут въезжать. Не солидно! Все-таки

генералы, бароны, черт бы их побрал! Во-вторых, будь

приезд этих кровопийц тайным, на вокзале не велись бы

приготовления. Наверняка городской голова господин

Пынтя распорядится согнать на привокзальную площадь

«верноподданное» население и обставит все с помпой.

И духовой оркестр будет, и хлеб-соль на вышитых

рушниках... Стало быть, вечер и ночь отпадают — слишком

неподходящее для такого случая время. Исключается и

послезавтрашний день. Лозунги — уж это он хорошо

приметил! — написаны на бумаге. А сейчас ноябрь, день

на день не приходится. Сегодня — солнце, завтра —

слякоть. Двое суток лозунги не провисят, раскиснут от

дождя, ветер их в клочья истреплет. Значит, завтра.

А вдруг — не завтра, а послезавтра? К дяде Володе

надо идти с точными данными.