Чтение онлайн

Он вышел, а за ним и остальные. Бэннинг остался один, в камере.

Он сел и сжал голову руками. Яркий солнечный свет лился скозь зарешеченное окно, но Бэннингу все вокруг казалось мрачнее, чем в самую темную полночь.

Если бы только у него не появилась мысль посетить родной город ...

Но она появилась. И вот перед ним стоит вопрос: «Кто же лжет, кто же сошел с ума?». И он не может ответить.

Когда стемнело, ему принесли ужин. Бэннинг спросил, нет ли возможности освободиться под залог, но не получил определенного ответа. Шериф не приходил. Бэннинг спросил об адвокате, и ему ответили, чтобы он не беспокоился. Он снова сел и продолжал ждать. И беспокоиться.

Не имея других занятий, он перебирал в памяти годы своей жизни, начиная с самых первых воспоминаний. Они никуда не делись. Конечно, были и провалы, и смутные, неопределенные воспоминания – но они есть у каждого. Кто запомнит все будничные дни своей жизни, в корторые ничего не случалось! Его зовут Нейл Бэннинг, и он провел большую часть жизни в Гринвилле, в доме, о котором теперь говорят, что он никогда не существовал.

Утром появился Харкнесс.

– Я получил ответ из Нью-Йорка,– сказал он, – здесь с вами все ясно.

Он внимательно рассматривал Бэннинга через решетку.

– Знаете, вы выглядите вполне приличным молодым человеком. Почему бы вам не рассказать, что все-таки это значит?

– Если бы я сам знал... – хмуро отозвался Бэннинг.

Харкнесс вздохнул. – Правда Пита, вы не можете придумать ничего правдоподобного. Боюсь, что нам придется задержать вас до психиатрической экспертизы.

– ДО ЧЕГО?

– Послушайте, я перерыл весь город и весь городской архив. Здесь никогда не жили никакие Бэннинги. Не было и Греггов. А единственные Льюисы, которых я смог найти, живут на ферме в двадцати милях от города и никогда не слыхали о вас. – Шериф развел руками. – Что же я должен думать?

Бэннинг повернулся к нему спиной.

– Вы лжете, – сказал он. – Убирайтесь.

– О'кей, – Харкнесс сунул что-то сквозь прутья. – В любом случае это должно заинтересовать вас. – И он вышел в коридор.

Прошло некоторое время, прежде чем Бэннинг решился поднять брошенное Харкнессом. Это была местная газета за вчерашний день, вечерний выпуск. Там видное место занимал веселенький рассказ о чокнутом нью-йоркце, обвиняющем маленький небрасский городок в краже его прошлого. История была так забавна, что Бэннинг начал думать, что скоро ему действительно понадбится психиатор, а может быть, и смирительная рубашка.

Перед самым заходом солнца к камере подошел шериф и сказал:

– К вам посетитель.

Бэннинг вскочил на ноги. Кто-то его вспомнил, и докажет, что все, им рассказанное – правда!

Но человека, вошедшего в коридор, он не знал.

Это был смуглый мужчина средних лет. Одежда плохо сидела на нем и казалось, что он чувствует себя в ней неловко. Мужчина шагнул через порог коридора, двигаясь удивительно легко для владельца такого большого тела. Его очень темные галаза напоряженно всматривались в Бэннинга.

Хмурое, почти прямоугольное лицо мужчины не меняло своего выражения, но тем не менее что-то неуловимое менялось во всей его массивной фигуре по мере того, как он изучал Бэннинга. У него был вид угрюмого человека, ожидавшего чего-то долгие годы, а теперь, наконец, увидевшего то, что он так долго ждал.

– Валькар, – тихо сказал он, скорее не Бэннингу, а себе. Его голос звучал резко, словно медная труба. – Кайл Валькар. Минуло много времени, но я нашел тебя.

Бэннинг удивленно смотрел на незнакомца.

– Как вы назвали меня? И кто вы? Я никогда раньше не встречал ВАС.

– Не встречал меня? Но ты меня знаешь. Я – Рольф. А ты – Валькар. И горькие годы миновали.

Совершенно неожиданно он протянул руку через решетку и, взяв правую ладонь Бэннинга, положил ее на свой склоненный лоб жестом глубокого почтения.

Несколько секунд Бэннинг, слишком изумленный, чтобы двигаться, смотрел на незнакомца. Потом он вырвал руку.

– Что вы делаете? – спросил он, отскочив от решетки. – В чем дело? Я не знаю вас. И я не этот – как там вы меня назвали? Меня зовут Нейл Бэннинг.

Незнакомец улыбнулся. На его смуглом мрачном лице, словно высеченном из камня, появилось выржение, испугавшее Бэннинга больше, чем если бы это было выражение явной враждебности. Его лицо выражало любовь, такую, какую мог бы испытывать отец к сыну, или старший брат к младшему. Глубокую любовь, странно смешанную с почтением.

– Нейл Бэннинг, – сказл человек, назвавший себя Рольфом. – Да. Рассказ о Нейле Бэннинге и привел меня сюда. Ты сейчас маленькая сенсация – человек, у которого отняли прошлое. – Он тихо засмеялся. Жаль, что они не знают правды.

У Бэннинга появилась дикая надежда.

– А ВЫ знаете правду? Скажите мне – скажите ИМ – зачем это сделано?

– Я могу сказать ТЕБЕ, – Рольф подчеркнул местоимение. – Но не здесь и не теперь. Потерпи несколько часов. Я вызволю тебя сегодня вечером.

– Если вы сможете добиться моего освобождения под залог, я буду благодарен. Но я не понимаю, почему вы делаете это. – Бэннинг испытующе посмотрел на Рольфа. – Может быть, я смогу вспомнить вас. Вы знали меня ребенком?

– Да, – ответил Рольф, – я знал тебя ребенком – и взрослым мужчиной. Но ты не сможешь вспомнить меня. – Лицо Рольфо исказил мрачный гнев и он с дикой яростью воскликнул: – Твари! Из всех зол, что они могли причинить тебе, это – лишение памяти... – Он прервал себя. – Нет. Они могли сделать и худшее. Они могли убить тебя.

Бэннинг от изумления раскрыл рот. Лица людей вихрем закружились в его мыслях – старый Уоллейс, Харкнесс, краснолицая женщина...

– КТО мог убить меня?!

Рольф произнес два имени, очень тихо. То были очень странные имена:

– Тэрэния, Джоммо. – Рольф внимательно наблюдал за Бэннингом. Внезапно Бэннинг понял, и отскочил от двери.

– Вы, – сказал он, радуясь тому, что их разделяет решетка, безумны, как Шляпник.

Рольф усмехнулся.

– Естественно, что ты думаешь так – так же думает о тебе наш добрый шериф. Не слишком на него обижайся, Кайл – он не виноват. Видешь ли, он совершенно прав – Нейл Бэннинг не существует. – Он склонил голову в удивительно гордом поклоне и повернулся. – Ты будешь свободен сегодня вечером. Верь мне, даже если не понимаешь.