Мое второе я
Шрифт:
– Нет, не сходишь, – по моей коже прошли мурашки.
– Тебя нет, уйди, тебя нет, – всегда повторяю одно и то же.
– Ты не права.
– Убирайся. Уходи. Я просто схожу с ума, и все, – я это прокричала, но она не исчезла, а в комнате стало тихо.
– Ты не сходишь с ума. Я вижу то же, что и ты. Ну, конечно, не совсем. Тебе нужно это принять и ты увидишь все сама. Расслабься.
Я его не понимала, но все же послушала. Закрыла глаза и успокоилась, открыв их, увидела себя, только такую, которую видела в иллюзии. Это было так странно и страшно смотреть на саму себя.
– Вот, молодец. И не прогоняй своё видение. Это часть тебя. Тебе нужно отсюда уходить, и не говори никому «что» или «кого» ты видишь. Я не могу объяснить тебе всего, ты должна все узнать сама. Тебе страшно, я сам чувствовал тоже. Тебе нужно возвращаться домой и продолжать жить своей обычной жизнью, – у меня был глубокий шок, я никак не могла переварить то, что он только что сказал.
– Что? Вернуться?! Я этого хочу больше всего на свете, но у меня куча вопросов и я не имею понятия, что мне делать!
– Ты разберёшься. Ты умная девочка, а сейчас я верну тебя домой, и ты будешь жить своей обычной жизнью. Запомни, никому ничего не говори, тебе ясно? Это секрет, – я ничего не успела сказать или возразить, он дотронулся до моего лба, и вокруг меня все завертелось. Я потеряла сознание.
Глава 3
«Черт, моя голова…» – именно с такими мыслями я открыла глаза, и сразу же почувствовав до боли знакомый запах, а именно запах всяких препаратов.
«Больница» – единственное, что я могла предположить. Я попыталась подняться или хотя бы сесть, но жуткая боль остановила меня. Не знаю, сколько я пролежала, смотря в потолок, но боль постепенно ушла, и я смогла сесть. Я огляделась и оказалась права, это была больничная палата.
– Ну и что я тут делаю? – спросила я у пустоты, и внезапно в моей голове стали появляться образы. Я вспомнила все. Из глаз потекли слезы.
«Неужели он действительно вернул меня домой, но, что думают родители, друзья, учителя по поводу моего отсутствия?»
Мои мысли прервал скрип двери. Я повернула голову и увидела маму. Она смотрела на меня, будто первый раз видела. Внезапно она сорвалась с места и обняла меня, приговаривая:
– Очнулась…
– Очнулась? Что произошло? Я ничего не помню, – отстранившись, спросила я. Пришлось соврать, но что делать, когда не знаешь, что думают родные и друзья.
– Не помнишь? Это не удивительно. Ты головой ударилась. Полгода назад, идя со школы, тебя сбила машина, и ты впала в кому. Мы уже отчаялись и думали, что ты не очнешься, но ты очнулась. Теперь ты снова с нами, – у мамы из глаз лились слезы, и говорила она немного не внятно, но я поняла все, что она сказала.
– Сбила машина… кома… Так, может, мне это все приснилось? – пробубнила я себе под нос.
Еще неделю я провела в больнице, меня удивляло только то, что никто из друзей меня не навещал, но спрашивать маму я не стала. Я просто решила, что не буду с ними разговаривать, мой любимый «жестокий игнор».
Вот я снова дома. В комнате тот же бардак, что я и оставила. Коты на кровати, и забытый телефон на тумбочке.
– Мам, я гулять, – прокричала я и вылетела из квартиры, не услышав, что ответила мне мама.
Сейчас я знала точно, что это не иллюзия, а явь. Я шла по знакомым улицам, засунув в уши наушники и не слыша ничего вокруг. Достав телефон из кармана, я нашла синий значок с надписью «Вконтакте» и нажала на него. Мне хотелось, чтобы там были сообщения от друзей, а особенно мне хотелось, чтобы там было хотя бы одно сообщение от него, но ничего. Ни единого сообщения, просто пустота. Когда я увидела пустоту, то почувствовала боль. Не физическую, а душевную. Меня не было полгода, а они даже не волновались обо мне. Сейчас мне кажется, что не я игнорила их, а они меня. Внезапно я почувствовала какую-то слабость и села на первую попавшуюся скамейку.
– Это больно, правда? А ты даже не знаешь, почему так происходит.
Если сказать, что у меня был шок, это просто ничего не сказать.
– Так это был не сон, – сказала я утвердительно. Все было правдой и то, что или кто сидит рядом со мной только тому подтверждение. А я так надеялась, что мне это все привиделось, и мне стало только больнее от этого. Значит, тот старичок изменил память маме, а мои друзья, любимый? Где они? Как они? Мой взгляд устремился вдаль, и я увидела их: любимого и лучшую подругу. Они шли и весело смеялись, но как только Кира встретилась со мной взглядом, сразу замолчала. Мы просто смотрели друг на друга, мне хотелось встать и уйти, но слабость в ногах и боль в голове снова дали о себе знать.
– Ну, сейчас ты все узнаешь, – сказала мне сидящая рядом я, и после этих слов она исчезла. Собрав всю свою волю в кулак, я отвела взгляд, встала, одела наушники и пошла в сторону своего дома.
– Элизабет! – услышала я после того, как из моего уха вырвали наушник.
– Кириена, – ледяным голосом произнесла я.
– Кириена? Ты же знаешь, что я не люблю свое полное имя.
– Я тоже не люблю свое полное имя, но ты никогда на это не обращала внимания, – я не понимала, зачем говорю это ей.
– Эли… Прости…
– Нет. Хватит. Я всегда тебя прощала, но все было детским лепетом, а сейчас… сейчас меня не было полгода, а ты не удостоилась даже поинтересоваться, где я и что со мной!!! И после этого ты думаешь, что простым «прости» ты отделаешься?! Нет, не теперь, – я развернулась на 180 градусов и посмотрела в глаза того, которого люблю. В них не было ни стыда, ни хоть какой-то вины, он просто стоял, засунув руки в карманы – не хочу вас видеть. Никого.
Я развернулась и хотела пойти дальше, но он меня остановил и, прижав к себе, произнес на ухо: