Чтение онлайн

Вальтер Шульц прикидывал на карманной электронной машине параметры требуемой холодильной установки, но главной идеи Анисимова и он не уловил.

А идея была рядом, лежала на поверхности. И все же никто не увидел ее. И слова академика ошеломили:

– Если признать лед неплохим строительным материалом, то зачем нам каменные карьеры на дне грота?

– Как? Вы не хотите обнажать былую почву Антарктиды?
– встревожилась Тамара.

– Нет, почему же? Мы непременно доберемся до этой почвы, засеем ее травами, вырастим на ней цветы и деревья. Ведь были же они в утонувшем граде Китеже?

– Это лишь сказочный образ, Николай Алексеевич.

– А если не только образ? Если в самом деле представить себе, что утонувший город Китеж существует и поглотившая его вода превратилась в лед? И стоит сейчас Город Надежды в ледяной толще, как роденовская статуя внутри мраморной глыбы?

– Град Китеж изо льда?
– удивилась теперь и Аэлита.

– Да, как ледяная статуя, которую я высекал из айсберга.

– Вы предлагаете, Николай Алексеевич, - догадался маленький инженер, вырубить из ледяного монолита все блоки будущих зданий Города Надежды? И очистить от ненужного льда улицы и площади, а в оставленных ледяных блоках пробить необходимые для жилья и производства помещения?

– А блоки пронизать, как я имел сказать об опасном сечении, каналами для холодильного раствора, - добавил Шульц.

– Да, с помощью нашего воображения нам предстоит найти город на дне исполинского грота, мысленно увидеть его улицы, его дворцы и здания, подобные групповой скульптуре.

– А какие они должны быть, эти здания без железобетона?
– спросила Тамара, загоревшись новой идеей.
– Я уже пытаюсь представить себе ледяные Кижи, или ледяной город Паленке с дворцами древних майя, или причудливые контуры индийских храмов, перенявших что-то от окружающих джунглей.

– Вы сами подсказываете, что окружающая среда, да и сам материал должны помочь зодчему найти стиль сооружений. Недаром ваши Дворцы Энергии, сделанные изо льда, называют хрустальными. Лед напоминает горный хрусталь. А каков он, горный хрусталь, в первозданном виде?

– Кристаллы!
– воскликнула Тамара.
– Гармония кристаллов! Я уже вижу контуры необычных зданий.

– Вот этого я и хотел, - заключил академик.
– Вам, как никому другому, дано увидеть причудливый узор кристаллов, созданных непревзойденным художником - самой природой. Нам предстоит бережно откопать их на дне нашего ледяного грота. И эти откопанные ледяные кубы, призмы и тетраэдры мы превратим в дома и дворцы. Впрочем, - поднял он руку, - все не так просто. Надо помнить, что лед коварен. Он обладает двумя неприятными свойствами: возгонкой, то есть превращением в газы при любой низкой температуре, и текучестью. Можно поставить на льдину гирю и убедиться, что, несмотря на мороз, эта гиря через какое-то время окажется внутри льдины, даже пройдет ее когда-нибудь насквозь. Поэтому и наши столбы-статуи, и наши ледяные колонны, и свод, во-первых, должны быть изолированы покрытием от окружающего воздуха, чтобы исключить возгонку льда и его разрушение с поверхности, во-вторых, дома защищены не только покрытием, но и теплоизоляционными панелями, которые сохранят нам лед. Чтобы победить текучесть льда, нашим инженером Толстовцевым найден способ превращения льда в подлинный камень. Из этого нового камня и будет сооружен подледный град Китеж.

Все встали.

Аэлита торжествующе посмотрела на доктора Танагу. Тот понял ее без слов и сложил руки со сжатыми ладонями:

– Извините.

– Я не решаюсь расцеловать Николая Алексеевича, - сказала Тамара.
– Я расцелую тебя, Аэлита. И, обняв подругу, она шепнула ей на ухо:

– Вот теперь я знаю, кого ты любишь.

Когда гости командора вышли на палубу, в лицо им ударил южный полярный ветер, неся холод полюса. Тучи скрыли луну, и непроглядная ночь слилась с летящими снежными струями. Но неистовая пурга крутила ветротрубы, давая людям энергию.

Конец второй книги