Чтение онлайн

Почти ничего не видя от боли, Меррит все же заметил, как полковник пришел в себя, осознав, почему получил помилование. Страх на его лице сменился отчаянием обреченного. Он плюхнулся на пол и дотянулся до оружия Атвелла.

Меррит так и не сумел завладеть иглометом Денга, зато умудрился выскочить в коридор. Он слышал, как Сандерс зовет его, слышал поспешные шаги и ускорял бег, боясь, что в любую минуту может лишиться сознания от боли и потери крови. Он наталкивался на стены, оставляя на них кровавые следы. Жизнь Меррита спасло только то, что его преследователь был канцелярской крысой: безостановочно паля из игломета, полковник так и не сумел поразить цель.

Меррит пролез в транспортную камеру и вскарабкался в кабину гидросамолета. Задвинув окровавленной рукой фонарь, другой рукой он включил зажигание. Иглы застучали по фюзеляжу. Меррит выругался, вспомнив, что не может пустить в ход бортовое вооружение гидросамолета, пока находится в пределах ангара.

Гидросамолет пулей вылетел из бункера, и Меррит взвыл: ускорение прижало его спиной к креслу. Став неуклюжим от боли, он чуть не угробил гидросамолет и себя, пока облетал ангар, направляясь к грузовику. Когда загорелся боевой экран, показав в прицеле грузовик, капитан угрожающе осклабился.

В следующую секунду он был вынужден признать, что его подвел инстинкт бойца. Ему следовало мгновенно улететь прочь, на поиски подмоги, а не оставаться и самому ввязываться в схватку. Но раз уж предстоял бой, надо было сперва подумать о системах защиты, а уж потом хвататься за гашетку…

Однако он допустил оплошность. Третий спутник Сандерса покинул грузовик и стоял метрах в пятидесяти от него, держа у плеча плазменную пушку.

Меррит сразу осознал угрозу, но ничего не смог поделать. Пушка выстрелила. Сверкнула белая молния, заставившая померкнуть солнце, и плазменный заряд ударил в фюзеляж. Под завывание сирен тревоги Меррит из последних сил заставил гидросамолет набрать высоту. Пламя и дым наполнили кабину. Две трети приборов на панели мигали красным, сигнализируя о выходе из строя систем, в том числе оружия и блока связи. Он не понимал, каким образом аппарат продолжает полет, однако был вынужден признать невозможное.

Потом зачихал двигатель. Меррит застонал, пытаясь прочесть показания приборов. Судя по ним, полет мог продлиться еще пять, от силы десять минут. Он сомневался, что проживет так долго.

Он кашлянул и вскрикнул от боли, побеспокоив рану в животе. Меррит не знал, насколько серьезно ранение, однако подозревал, что скоростная игла могла натворить бед. Вместе с кровью его покидали остатки сил. Зажмурившись, он понял весь ужас того, что произошло. Сандерс был прав: только безумец был способен поменять код управления Никой, нигде его не зафиксировав. Новый код находился в его персональном компьютере, а не в главной системе, и Сандерсу не придется долго его искать, если он сообразит, где сконцентрировать поиски. Когда полковник завладеет кодом (а Меррит к тому времени наверняка испустит дух), Ника окажется в его распоряжении. Она будет выполнять любые его приказы, не имея иного выбора.

НИКА! Имя прозвучало, как взрыв. Меррит открыл глаза. Ему навстречу неслись верхушки деревьев. Она налег на штурвал, пытаясь сохранить управление разваливающимся аппаратом. Ника! Он обязан до нее добраться, предупредить ее. Его долг…

Боль стала невыносимой. Мысли о долге пропали. Оставалась одна-единственная цель — добраться до Ники. Отчаянно борясь за жизнь, Пол Меррит повернул горящий гидросамолет на северо-восток.

Я покончила с первым из четырех отрядов полковника Гонсалес и выпустила два дополнительных разведывательных зонда. «Росомахи» продвигаются с максимальной для себя скоростью, близкой к 47 км/час, по густым зарослям, однако моя скорость равна 62, 37 км/час. Двигаясь своим теперешним курсом, я выйду на перехват второго отряда противника через 9, 46 минуты. Новая сверка с картами местности. Курс отряда противника проложен таким образом, что примерно через 11, 2 минуты он пересечет гряду, вытянувшуюся в широтном направлении, и окажется выше лесного покрова, у меня на виду, превратившись в отличную мишень. Я соответствующим образом сбрасываю скорость. Я позволю им выйти на гребень холма, прежде чем…

Ввиду экстренного поступления новых данных я перенацеливаю свои сенсоры. Крупный космический аппарат — поправка, два аппарата — входят в мою зону тактического контроля. Они летят друг за другом с юга по курсу 017 на высокой дозвуковой скорости. Скорость снижения составляет 4, 586 метра в секунду. Я обращаюсь к основной памяти за сведениями об особенностях излучения и идентифицирую объекты за 0, 00367 секунды. Это транспортно-наступательные корабли военного флота Конкордата класса «Фафнир», не оснащенные штатными устройствами самоидентификации Флота.

Я в замешательстве. Если корабли действительно принадлежат Флоту, то они должны идентифицировать себя надлежащим образом. К тому же, если у Флота было намерение провести на Санта-Крус маневры, то я должна была получить от своего командира соответствующее уведомление. Я уверена, что он обязательно сделал бы это. Следовательно, присутствие кораблей не может считаться дозволенным проникновением в мою зону контроля.

«Фафниры» продолжают движение прежним курсом. Проекция их курса свидетельствует, что первый из них окажется в периметре Базы Флота на Санта-Крус через 10, 435 минуты, причем на меньшей высоте, чем нормальный поисковый потолок радаров базы. Мой Боевой центр выводит вероятность в 92, 36 процента, что цель их появления — нападение. Я пытаюсь связаться с командиром.

Ответа нет. Я провожу диагностику первого передатчика, одновременно задействуя второй. Ответа по-прежнему нет. Система диагностики сообщает, что все передатчики работают нормально, и я на мгновение испытываю страх. Командир должен наблюдать за ходом учений. Он должен получить мой сигнал и немедленно на него отозваться, однако этого не происходит.

Я нацеливаю на «Фафниры» свою главную батарею, но, не получив разрешения командира задействовать боевой режим, стрельбу по неопознанным кораблям могу вести только в том случае, если их действия примут отчетливо враждебный характер.

Я привожу в боевую готовность свои тактические системы большой дальности, не оставляя при этом попыток выйти на связь с командиром. Однако ответа нет. Мои сенсоры фиксируют энергетический всплеск в точке с координатами Базы Флота. Анализ данных свидетельствует о гиперскоростном кинетическом ударе.

Лоренцо Эстебан вскочил с кресла, увидав с веранды огромный белый шар. Целую секунду он взирал в немом ужасе на белое пламя; в следующую секунду ударная волна тряхнула его гасиенду. Дом завибрировал от чердака до второго этажа. Лоренцо схватил старомодный бинокль, навел его на поле, над которым произошел взрыв, и выругался: объектом нападения стал пустой ангар, где в обычное время стояли танки «росомаха».

Головной «Фафнир» ушел из зоны видимости, однако второй аппарат все еще фиксируется моими радарами. Одновременно со взрывами он сбрасывает два огромных отделяемых отсека. Обработка их излучения свидетельствует, что это прочные многоразовые грузовые отсеки класса «Зуб Дракона»; в каждом из них может находиться по батальону танков с экипажами или по единичному Боло.

Огонь по ним могут вести только мои задние «Хеллборы». Взрыв увеличивает вероятность того, что имеет место нападение вражеских сил, до 98, 965%, а этого достаточно для независимого включения боевого режима. У меня есть время поразить либо «Фафнир», либо отделяемые отсеки. Главная память показывает, что в «Фафнире», в дополнение к личному составу и вооружению, размещенному в двух отделяемых отсеках «Зуба Дракона», может находиться еще три пехотных батальона, готовых к высадке на планету. Учитывая эти данные, а также то, что корабль по-прежнему держит курс на Базу Флота, я классифицирую его как главную угрозу.