Чтение онлайн

— Сегодня ведь не наша годовщина, — робко заметил я, пытаясь придать своему голосу оттенок полной уверенности. — Она ведь одиннадцатого июня, не так ли?

— Вообще-то, восемнадцатого.

— А, ну да.

Она улыбнулась и опять поцеловала меня.

— И не день твоего рождения, который… шестого мая.

— Почти. Пятого, — с улыбкой сообщила Мэл.

— Ну да, конечно.

Она опять улыбнулась и еще раз меня поцеловала.

— И уж точно не мой день рождения, — сказал я, пытаясь уцепиться за последнюю соломинку. — Ведь не мог же я забыть про собственный день рождения.

— Ну ты и тип, — рассмеялась Мэл. — Твой день рождения седьмого октября.

Я напряг мозги в поисках еще какой-нибудь памятной даты. Мэл вечно была готова что-нибудь отпраздновать. По-видимому, речь идет о какой-нибудь совсем безумной дате типа четырехлетнего юбилея со дня приготовления нашего первого совместного ужина или годовщины первого ужина, заказанного в китайском ресторане на дом.

— Вспомнил, — победоносно заявил я. — Сегодня годовщина моего первого признания в любви.

— Неужели? — загадочно спросила Мэл. — Ты уверен?

— Не очень, — со вздохом пожал я плечами.

На самом деле об этом событии я помнил только то, что в ту пятницу по Четвертому каналу показывали первую серию «Будьте здоровы!» [3] . Я целую неделю предвкушал удовольствие, но за пять минут до начала вдруг почувствовал необходимость немедленно рассказать Мэл о том вихре эмоций, который она внесла в мое уравновешенное сознание. В результате, опьяненные внезапностью моего откровения, мы пропустили эту серию. Но дело того стоило.

После нескольких минут раздумий над тем, почему все-таки Мэл выключила телевизор, забралась ко мне на колени и вообще ведет себя так странно, я решил прибегнуть к методу наводящих вопросов, избегая при этом главного — какого черта она не дала мне досмотреть «Звездный путь».

С изяществом пантеры, подкрадывающейся к своей добыче, Мэл наклонилась и поцеловала меня, медленно и обольстительно. Или все-таки она хочет меня соблазнить?

— Может женщина хоть изредка быть ласковой со своим возлюбленным? — промурлыкала она.

— Нет… ну, то есть… да, конечно. — Я с тоской посмотрел на телевизор. — Я хотел сказать, что если дело только в этом…

— Кое о чем я, конечно, хотела поговорить… — призналась она, игриво теребя меня за уши.

Так я и знал.

— О чем же ты хотела поговорить? — осторожно спросил я.

— О нас.

— О нас?

— О нас, — спокойно заявила она. — Давай поговорим о нас.

Я ощутил, как у меня душа уходит в пятки. Скверные предчувствия оправдались. Выходит, Мэл пригласила меня в этот вечер к себе не просто так. Я предполагал, что мы будем смотреть телевизор, вкушать китайский ужин (я — цыпленка кунг-фу, Мэл — королевские креветки с яйцом фу-юнг) и жаловаться друг другу на тяжелый рабочий день — ведь именно этим мы и занимаемся по четвергам. Не тут-то было. Оказывается, меня ожидал душераздирающий разговор «о нас», в то время как я чаял одного — досмотреть «Звездный путь».

О нас.

Ничего хорошего от разговора «о нас» ожидать не приходилось. Разговор «о нас» всегда заканчивался разговором обо мне.Иными словами, Мэл зачитывала подробный список «вещей, которые Даффи делает не так» и пункт за пунктом перечисляла мои грехи. В нужных местах я кивал и обещал исправиться, потому что, справедливости ради, надо признать, во многом она была права. Например, в следующем: «Ты когда-нибудь будешь убирать свои вещи с пола?», или «Как насчет того, чтобы вымыть за собой ванну?», или «Почему ты больше не смотришь на меня так, как раньше?».

О нас.

— Послушай, Даффи, — сказала Мэл, — сколько времени мы вместе?

Я знал ответ на этот вопрос, но, ожидая подвоха, стал судорожно искать в памяти дополнительную информацию.

— Уже четыре замечательных года, — рискнул ответить я.

— Именно, — подтвердила она.

Против моей воли мозг заработал в направлении «Звездного пути»: примерно в это время Спок должен был входить в хозяйственный магазин, огороженный проволочной сеткой, с помощью которой он собирался соорудить примитивный передатчик.

— Четыре года, это немалый срок…

Я очнулся, хотя лучше бы я этого не делал. Разговор принимал угрожающий оборот.

— Не такой уж и большой. Четырехлетним ребенком ты даже в школу не ходила. Не умела писать и читать. Разве что научилась шнурки завязывать…

— Даффи, перестань, пожалуйста, пороть чушь. — Ошпарив меня раздраженным взглядом, она слезла с моих колен и уселась на подлокотник дивана, водрузив обтянутые чулками ноги на лежащий рядом валик. — Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я.

Я пожал плечами, всем своим видом изображая вопросительный знак.

— Тебе нужно по буквам объяснять?

— Нет… да… неплохо бы.

— Даффи, ты меня любишь?

— Так речь об этом? — недоверчиво переспросил я. — Ну, тогда тебе нечего волноваться. — Я был доволен таким поворотом дела. Мэл частенько спрашивала меня об этом. Похоже, порой она чувствовала некоторую неуверенность в этом вопросе, но я всегда с удовольствием ее успокаивал. Я взял ее за руку и тихо прошептал на ушко: — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Она улыбнулась, наклонилась ко мне и прошептала в ответ:

— Тогда давай поженимся.

В первую очередь, осознав смысл ее слов, я захотел немедленно сбежать.

Затем я захотел спрятаться.

Напоследок же захотелось сбежать и очень хорошо спрятаться.

Малодушие мое, возможно, объясняется тем, что по зодиаку я — Весы. Во всяком случае, было проще свалить все на убогость моего астрологического знака, нежели признаться самому себе в трусости.

В итоге я не сбежал и не спрятался, так как подозревал, что это сильно огорчит Мэл. Я избрал единственно приемлемый для меня путь — весь сжался и свернулся в комочек, надеясь, что Мэл не станет слишком сильно наседать на меня.