Чтение онлайн

– Если я сказала, что ухожу, это значит, что я ухожу! Ферштейн? – резко ответила я, натягивая кожанку.– Все, сладкий, я пошла. Мне еще предстоит веселенький денек с папулей.

– Когда ты придешь снова?

– Посмотрим. Если не найду кого-то более подходящего, то, возможно, заявлюсь к тебе в среду. Не скучай, – таинственно улыбнувшись, я выскользнула из комнаты. Когда я спускалась по лестнице, меня поджидал небольшой сюрприз в лице разъяренной миссис Халлоуэл.

– Ах ты шлюха! Я же говорила тебе не приближаться и на километр к этому дому! – вопила старушка, грозно размахивая газетой.

– Не волнуйся, бабуль, тебе это вредно, – мягко похлопав каргу по плечу, я поспешно выбежала из дома, выслушивая разнообразные ругательства в свой адрес. На моих губах заиграла довольная улыбка. Давненько я не слышала столько мата в мою сторону, да и секс был вовсе не плох. Да, возможно, это жестоко по отношению к Чарли, но я использовала его исключительно в качестве запасного варианта. Он был хорошим мальчиком, всегда беспрекословно слушался и терпеливо ждал меня холодными одинокими вечерами, но он был слишком скучным, в то время как мне хотелось драйва и новых ощущений. Ладно, если меня сейчас застукает мать, то драйв и новые ощущения обеспечены, так как вряд ли она будет рада видеть меня возвращающейся домой в половине четвертого утра.

Подобравшись к дому, радостно отмечаю про себя, что свет уже везде потушен. Отперев дверь, поднимаюсь по лестнице кошачьей поступью, стараясь не разбудить родителей. Это мне удалось легко, и вот я уже вижу долгожданную дверь собственной комнаты. Полная радости из-за того, что не попалась, дергаю дверную ручку. Черт, не открывается, видимо, опять заклинило. Дергаю сильнее, дверь не поддается.

– Гребаная дверь, я же закрыла ее изнутри! Срань Господня, почему я такая тупая?! – шепотом ругаюсь я, пытаясь протаранить дверь сначала грубой силой, а потом и испепеляющим взглядом. Бросив безнадежные попытки, спускаюсь на кухню за ножом, чтобы попробовать открыть им дверь. Ну или, на крайняк, покромсать колбаски. Но даже лестница сегодня против меня. Споткнувшись о складку ковра, я лечу кубарем вниз, истошно матерясь и проклиная всю эту сраную планету. Удачно приземлившись на особо мягкое место, я продолжаю свою экспедицию за ножом, потирая ушибленные места и все так же матерясь. Честное слово, я бы дошла до кухонной тумбы и спокойно взяла бы этот дурацкий нож, но мне на глаза попался Он. Этот самый Он посылал мне недвусмысленные сигналы, маня своим шармом и очарованием. С замиранием сердца подхожу к нему, цепкие пальцы хватаются за холодную оболочку, но в ответ не получаю ничего, кроме волны леденящего сердце игнора. Ну, мой милый, мой любимый холодильник, неужели мои чувства совсем не взаимные?! Ну и насрать, лучше колбаску пожую, гад бесчувственный.

Вцепившись зубами в несчастную палку колбасы, я наконец-то добираюсь до ножа и с чистой совестью возвращаюсь на второй этаж, посылая холодильнику взгляды, полные нежности и презрения. Так, теперь самое сложное. Вставляю лезвие ножа в отверстие между дверью и косяком, пытаясь поддернуть щеколду. Но, видимо, секретный агент из меня никудышный - все попытки заканчиваются беспощадным провалом. Начинаю материться в голос. Совсем отчаявшись, я начинаю колотить в дверь руками и ногами, надеясь на какое-то чудо или благословение свыше. Никакой реакции. Ну и отлично! Ложусь на пол, прислоняясь к стене, и с маниакальным выражением лица впиваюсь зубами в колбасу, гипнотизируя дверь. Вдруг коридор озаряется яркой вспышкой света и надо мной нависает темная фигура. Ослепленная лампочками, я сначала не разбираю очертаний этого человека, но через пару секунд я смогла узнать отца. На его заспанном измученном лице читалась ярость и искреннее недовольство.

– Колбаску будешь? – спросила я, невинно хлопая глазками. Винчестер лишь устало вздохнул и уселся рядом со мной на пол. – Эй, это царское место! Поднимай свою задницу, холоп несчастный, и шуруй обратно в комнату! Нечего прерывать мое одиночество.

– Может, ты заткнешься и объяснишь мне, какого черта ты носишься по дому в четыре часа утра? – спросил отец, недовольно глядя на меня.

– Прости, но я физически не могу заткнуться и начать тебе что-то объяснять!

– Так, прекращай умничать!

– Да, прости, в твоем присутствии просто невежливо выглядеть умной, – протянула я, отвлекшись от многострадальной колбасы. – В общем, я закрыла дверь изнутри и теперь не могу ее открыть.

– И при этом ты считаешь меня тупым? – фыркнул Дин, поднимаясь на ноги.

– Так, попрошу! Я проводила эксперимент, и он неудачно завершился. Это научная ошибка, не путай ее с врожденной формой идиотизма! – я тоже встала и всучила Винчестеру колбасу. – Вот, покушай, а то ты что-то злой какой-то.

– Отстань от меня со своей жратвой, – прошипел отец, пихая мне в руки этот подарок судьбы. – Лучше нож мне дай.

– Ага, размечтался! Чтобы ты меня порешил прямо здесь?!

– Неплохая идея, но я хотел помочь с дверью.

– А, тогда ладно, – сказала я, передавая холодное оружие. Одним легким движением отец отпирает дверь.

– Иди спать. Насчет того, где ты провела эту ночь, поговорим завтра утром, – устало произнес он, впихивая меня в комнату и захлопывая дверь.

– Какие мы грозные, я прямо обосралась от ужаса предстоящей казни! – прокричала я вдогонку мужчине. Ладно, идея сна не такая уж и плохая. Раздевшись до белья, я падаю на кровать, крепко прижимая к себе остатки колбасы, и мгновенно засыпаю.

– Солнышко, пора вставать. Уже половина одиннадцатого, а ты все еще в постели! – комната наполнилась маминым щебетом и ярким солнечным светом. С каких это пор она будит меня по утрам, да еще и солнышком называет?

– Изыди, женщина, я сплю! – вяло отвечаю я, закапываясь с головой в одеяло.

– Джен, мы с папой хотели с тобой серьезно поговорить, вставай.

– Ах, вот оно что? Он тебе настучал на меня? – сказала я, грозно помахивая перед носом матери изгрызенной палкой колбасы.

– Боже мой, это здесь откуда? – запричитала Эмили, отбирая у меня единственное ночное пропитание. – И Дин мог мне даже ничего не говорить, я и так слышала весь тот грохот и мат, которым ты ознаменовала свое присутствие.

– Не ругайся, мать, так уж и быть, осчастливлю вас возможностью лицезреть мой прекрасный лик, – уже более оживленно отзываюсь я, медленно сползая с кровати. Натянув огромную белую футболку, я спускаюсь в гостиную, где уже собрались родители. Увидев их серьезные лица, я еле сдержала улыбку.

– Ну и зачем вы меня оторвали от столь важного занятия?

– Мы хотели обсудить с тобой вчерашний день, милая, – отозвалась мама, обеспокоенно вздохнув.

– А что случилось? Разве у нас какие-то проблемы? – невинно спросила я, с улыбкой поглядывая на отца.

– Да, у нас проблемы. Почему ты так неуважительно к нам относишься, особенно к отцу?

– Мамочка, а ты случайно не знакома с принципом талиона? Я знаю, что он присущ первобытным народам и это все пережитки далекого прошлого, но практика доказывает эффективность этого приема, раз вам так неприятны наши отношения, – глянув на пораженное лицо Винчестера, я прямо вышла из себя, так меня бесила его беспросветная тупость. – Слушай, может специально для тебя субтитры включить? А то ты с первого раза видимо не догоняешь.