Мисс Популярность
Шрифт:
– Настя очень хотела победить в этом конкурсе, а Андрей помогал ей. – Алька недоуменно посмотрела на недоеденную конфету, которую зачем-то до сих пор держала в руках, и аккуратно положила ее на краешек блюдца. – Простите, мне нужно идти.
– Иди, – бабушка тяжело вздохнула, – я понимаю, что сюда ты больше не придешь. Ну что же, может, и правильно. Андрея и Настю слишком избаловали. Андрей и вовсе несамостоятельный растет. И яични себе не пожарит. Зато, как девка, у зеркала крутится и на голову что-то брызгает, чтобы чуб стоял…
Алька вспомнила аккуратную прическу Андрея, безупречную даже в самый ветреный день. Так вот в чем фишка! Значит, он сбрызгивает прическу лаком! Умереть от смеха!
– И Настя не лучше. Да все себе на уме, – продолжала меж тем Софья Евгеньевна. – Мама не научила их уважать других. А знаешь, Сашенька, что это значит? Это значит, что я сама неправильно воспитала свою дочь.
Алька ушла, унеся с собой странное чувство неловкости. Все эти взрослые. И мама, и тетя Наринэ, и Софья Евгеньевна – все они вдруг оказались не такими большими и не такими сильными, какими виделись ей раньше. Она помнила, как пятилетней девочкой она с мамой шла по залитой солнцем набережной. Алька то и дело убегала вперед – то погнавшись за птицей, то заинтересовавшись красивым цветком, и, возвращаясь к маме, задавала какой-нибудь глупый вопрос. Тогда она думала, что взрослые все знают.
«Димка! – вдруг вспомнила она. – Мне нужно спасти Димку! Но как? Настина бабушка просила никому не рассказывать про журнал… Но я должна хотя бы сказать ему, что я ему верю! Какой же я была дурой, когда обижалась на него!»
Алька никогда не была у Димки в гостях и знала только его подъезд в старом трехэтажном доме через дорогу от ее.
Почему-то ей показалось особенно важным поговорить с Димкой непременно сегодня, и она поспешила к его подъезду.
Она прислонилась к шершавому теплому стволу старого платана и принялась ждать.
Скрипнула дверь, и из подъезда вышла женщина с коляской. Потом туда вошли две мелкие девочки, за ними – пузатый дядька с пакетом, из которого торчал длинный багет хлеба.
Люди входили и выходили, а Димки все не было.
А вдруг он так и не появится? Будет сидеть дома, и она так и не увидит его. Может быть, даже целые каникулы…
Зазвонил мобильник.
– Привет, ромашки! – послышался из трубки веселый Иркин голос. – Ну как, все ОК?
– Ага. Отдала. Надеюсь больше не увидеть ни одну, ни другого….
– Ну это не факт. Коробейниковы люди наглые… – усомнилась Ирка.
– Да нет, появилось одно обстоятельство…
– Рассказывай, Шустова, не томи! Ну?
– Не могу, по крайней мере, пока. Я обещала… – Алька сама не поверила своим глазам – из подъезда вышел Димка и пошел по улице, так и не заметив ее, притаившуюся за деревом. – Погоди! Я тебе потом перезвоню! – быстро проговорила она и нажала отбой.
Догнать Димку не составило труда.
– Димка! Я тебя так ждала!.. – крикнула она и вдруг замолкла, не зная, что говорить дальше.
Димка обернулся. Альке показалось, что он обрадовался. Или только показалось?
– Привет, Шустова. Ты уверена, что ждала именно меня?
Ну вот, сейчас он все испортит. Мальчишки такие невнимательные! Скажет какую-нибудь гадость и на корню погубит ее попытку помириться.
– Я хотела сказать, что знаю, что ты невиновен в краже журнала. А еще я знаю, кто нас ссорил все это время…
Димка посмотрел на нее серьезно, но в глазах у него плясали искорки, похожие на всполохи далекого костра.
– Ты имеешь в виду какого-то негодяя? Ну, такого мрачного злодея, как в фильмах? – спросил он.
– Нет, – Алька растерялась, – вообще-то дело и во мне тоже… Мне хотелось показать всем, что я не такая, как какая-нибудь Оксанка, а взрослая и умная, – проговорила Алька уже едва слышно.
– И что, доказала?
– Ты прости, я, наверное, лучше пойду. И еще я обязательно что-нибудь придумаю и заставлю тех, кто украл журнал, признаться в этом перед директором.
Она отвернулась и шагнула прочь.
– Я вовсе не хочу мстить Насте с Андреем, – сказал Димка ей в спину. – Меня вполне устроит, если они просто уедут или перейдут в другую школу. Ты меня тоже, того… извини… Я с тобой еще давно поговорить хотел, но Настя сказала, что ты встречаешься с Андреем, а потом я и сам вас видел… В общем, я на тебя тогда разозлился.
– Так это и вправду был ты? Ну там, у моего подъезда?
Димка замялся. Ему ужасно не хотелось отвечать, и в конце концов он просто кивнул, исподлобья глядя на Альку.
– Я, как дурак, торчал у твоего подъезда часа по три. Все хотел убедиться…
Алька улыбнулась. Наверное, ей еще никогда не было так приятно.
– Слушай, – сказала она Димке, искоса поглядывая на него, – а что мы здесь стоим посреди дороги? Хочешь, пойдем к морю? У меня есть одно любимое место… А еще можно купить мороженого. Последний учебный день – это ведь не абы что, нужно отпраздновать.
– Хочу, – кивнул Димка. – Ты какое мороженое больше любишь?..
И они пошли по опустевшей набережной, весело болтая, будто старые друзья. И всякий раз ужасно смущались, если случайно задевали друг друга руками.
А рядом сонно плескалось огромное море, шумели под ветром кроны пальм, и было совершенно ясно, что завтрашний день выдастся обязательно счастливым и солнечным, ведь завтра будет новый день – первый день каникул…