Мишень в шляпе
Шрифт:
– Я всегда пью бренди с шампанским, - пояснил он.
– Треть стакана бренди, остальное - шампанское. Очень холодное шампанское. Самое холодное, какое только может быть.
Он издал звук, похожий на короткий смешок.
– Можете курить, сэр.
Поблагодарив его, я отказался. Достал носовой платок и вытер лицо.
– Снимайте пальто, сэр. Дад всегда так делал. Орхидеям нужно тепло, мистер Кармади, как и старым больным людям.
Я снял пальто, которое прихватил на случай дождя. Похоже, что он пойдет. Как и говорил Ларри Батцель.
– Дад - мой зять. Дадли О'Мара. Надеюсь, что вы пришли что-то мне рассказать про него.
– Просто слухи, - начал я.
– Я не стану заниматься этим делом, пока не получу вашего одобрения, генерал Уинслоу.
Карие глаза впились в меня.
– Вы - частный детектив? Думаю, вы не против оплаты ваших услуг.
– Да, я этим занимаюсь, но это отнюдь не означает, что мне платят за любое шевеление моего мизинца. Просто я кое-что услышал. Вы же имеете полное право обратиться в отдел по розыску пропавших людей.
– Ясно, - тихо сказал старик.
– Будет скандал. Не успел я ответить, как вернулся дворецкий. Подкатил тележку, поставил ее у моего локтя, налил бренди с содовой и удалился.
Я пригубил стакан.
– Похоже, тут замешана одна женщина. Он познакомился с ней до встречи с вашей дочерью. Та сейчас замужем за рэкетиром. Похоже...
– Я все это уже слышал. Наплевать. Хочу только знать, где Дад и все ли у него в порядке. Я выпучил на него глаза и тихо произнес:
– Может, я найду эту девушку, может, парни из полиции, если кое-что им подсказать.
Старик кивнул. И, с трудом выдавливая из себя слова, сказал:
– Кажется, я слишком много говорю о своем здоровье, но хочу, чтобы одно было ясно. Я калека. Нет половины желудка, и ноги парализованы. Мало ем и почти не сплю. Сам себе надоел и еще причиняю всем столько беспокойства. Я скучаю по Даду. Со мной он проводил много времени. Почему? Один Бог знает.
– Ну...
– начал я.
– Заткнитесь... Вы моложе меня, поэтому мне позволительно вам грубить. Дад ушел, не сказав мне даже "до свидания". На него это совсем не похоже. Однажды вечером сел в машину и уехал. С тех пор о нем ни слуху ни духу. Если он устал от моей дуры дочери и ее отпрыска, если ему понадобилась какая-то другая женщина, тогда все ясно. Он что-то внезапно решил и умчался, не сказав мне "до свидания". Сейчас, наверное, жалеет. Поэтому я ничего и не слышал о нем. Найдите его, и все. Если ему нужны деньги, то я дам, сколько он захочет.
Оловянные щеки старика приобрели розоватый оттенок. Карие глаза заблестели еще ярче. Он медленно отклонился назад и опустил веки.
Одним большим глотком я осушил стакан и сказал:
– Допустим, он попал в беду. Связался с мужем той женщины. С Джо Месарви. Генерал открыл глаза.
– Только не О'Мара. В таком случае тот Джо скорее сам попадет в беду.
– О'кей. Должен ли я сказать в полиции, где находится девушка?
– Конечно, нет. Они еще ничего не сделали. Вот пусть и ищут. Сами найдите Дала. Заплачу тысячу долларов, даже если для этого нужно просто перейти улицу. Скажите ему, что здесь все нормально. У старика все в порядке, и он передает привет. Это все.
Не смог я ему ничего рассказать. Просто не смог передать рассказ Ларри Батцеля, не стал говорить и о его смерти. Встал и надел пальто.
– Слишком много денег за такую работу, генерал Уинслоу. О них попозже. Могу ли я говорить с Дадом от вашего имени?
Генерал нажал на кнопку, вмонтированную в коляску.
– Просто скажите ему: я хочу знать, что у него все хорошо. Вот и все. Если, конечно, ему не нужны еще и деньги. А сейчас вы должны извинить меня. Я устал.
Генерал Уинслоу закрыл глаза. Я прошел через заросли орхидей. У выхода дворецкий вернул мне шляпу.
Глубоко втянув в себя прохладный воздух, я сказал:
– Генерал хочет, чтобы я встретился с миссис О'Мара.
***
Пол комнаты был покрыт большим белым ковром. Громадные окна закрывали портьеры цвета слоновой кости. В окнах были видны очертания темных холмов. Дождь еще не начался, но в воздухе чувствовалось дыхание грозы.
Миссис О'Мара лежала в шезлонге, вытянув ноги в вязаных чулках, давно вышедших из моды. Красота ее была какой-то отталкивающей.
– Что еще я могу для вас сделать?
– спросила она.
– Все и так известно. Чертовски хорошо известно. Кроме того, я вас не знаю.
– Ну да, откуда вам меня знать. Я занимаюсь частным сыском.
Она потянулась за стаканом, которого я не заметил, но все равно через секунду стал бы искать его глазами, принимая во внимание ее манеру говорить и снятые тапочки. Она лениво отпила, на руке сверкнуло обручальное кольцо.
– Я встретила его в одной забегаловке, - начала она, неожиданно разразившись приступом нервного смеха.
– Очень симпатичный вихрастый оутлегер с ухмылкой ирландца. Вот и вышла за него. От скуки. Для него же бутлегерство было случайным занятием, просто не было других развлечений.
Миссис О'Мара ждала, чтобы я как-то на это среагировал, возразил ей, но я промолчал. Ей и на это было наплевать. Наконец я просто спросил:
– Вы видели, как он уезжал в день исчезновения?
– Нет. Я вообще редко видела, как он уезжает или , iриезжает. Вот так. Она снова отхлебнула из стакана.
– Но вы, конечно же, не ссорились?
– Есть множество способов поссориться, мистер Кармади.
– М-да. Рад, что вы это признаете. Конечно, вы знали о его связи.
– Рада, что могу быть по-настоящему откровенной со старым добрым семейным детективом. Да, я знала о ней.
– Она отрешенно наматывала на палец прядку волос.
– Знали до его исчезновения?
– вежливо поинтересовался я.
– Конечно.
– Как узнали?
– Что-то уж слишком в лоб. Связи, как вы их называете. Я же страшно люблю поболтать. А вы разве не знали этого?
– Знакомы с людьми в "Дарданелле"?
– Была я там.
– Она не выглядела ошарашенной или удивленной.
– Как-то я прожила там целую неделю. И там же встретила Дадли О'Мару.
– Ну да. Ведь ваш отец поздно женился, не так ли? Миссис О'Мара улыбнулась, и ее лицо, внезапно побледневшее, вновь приобрело нормальный оттенок. Не поднимаясь с подушек, она дернула за шнур звонка.