Миротворец
Шрифт:
Протолкнувшись внутрь, оказываюсь свидетелем занятной сценки. Двое молодых мужчин-дрокков, судя по гербам на одеждах, из враждующих Домов, с пылом что-то доказывают друг другу, размахивая руками. Предмет их спора — эскадиевый изогнутый меч с корзинчатой гардой, инкрустированной арканиумом.
— Я первым увидел этот клинок и просил мастера отложить его для меня! — надменно вскидывает подбородок один, в алой похожей на шёлк безрукавке. — Он уже почти мой.
— Ну а я, — парирует второй, одетый в синий костюм с серебряной вышивкой, — предложил мастеру за него вдвое большую цену! Так что тебе, недоумок, придётся поискать себе другую игрушку.
— Да как ты смеешь, ничтожество?! Отродье жалкого Дома Вейртан, осмеливается оскорблять представителя Дома Арлейн?! — багровеет аристократ. — Да ваш Дом — позор даже по меркам захолустного Кархолла!
— Зато мы, в отличие от вас, не промотали все свои богатства в оргиях и пирах! — огрызается второй. — И можем себе позволить любую прихоть!
Слово за слово, язвительные фразочки сменяются откровенными оскорблениями. Причём, изначальный повод для ссоры — злополучный клинок — уже благополучно забыт. Просто два молодых дрокка, лишённые реальной власти в обществе матриархата, вцепились в единственную возможность доказать своё превосходство.
На Увриксиаре, где все важные решения принимают женщины, где наследование идёт по женской линии, а мужчины благородных Домов в лучшем случае остаются тенью своих матерей и сестёр, подобные петушиные стычки становятся единственной возможностью проявить себя. Вот они и готовы рвать друг другу глотки за малейшее оскорбление, ведь это единственное, что им позволено — драться между собой за крохи самоуважения.
Пусть эти юнцы считают свою участь незавидной, но им повезло родиться в высшем обществе — простолюдинам уготована куда более жалкая доля. Рудники, опасные экспедиции, грязная работа в доках или в лучшем случае прислуга в богатых домах — вот и все пути для низкорождённых мужчин.
Наконец, терпение одного из них лопается.
— Я вызываю тебя на дуэль, ублюдок! — рявкает он и проводит ритуальным кинжалом по ладони. Капля крови падает на пол между ними. — Посмотрим, хватит ли у тебя духу ответить за свои слова!
Второй с довольным оскалом повторяет его жест.
— Вызов принят. Когда Селена-луна достигнет зенита, я буду ждать тебя во Дворе Павших с любым оружием на твой выбор. Там и померяемся силами, говорун.
Одарив друг друга оскалами напоследок, дрокки, чеканя шаг, покидают мастерскую. Я качаю головой. М-да, гордыня и горячая кровь — фирменные черты увриксиарцев, как я погляжу. Чувства собственной важности в них куда больше, чем здравого смысла.
Краем уха улавливаю тихий вздох. Это пожилой дрокк, сам мастер-оружейник, с грустью качает лысой в старческих пятнах головой и бормочет себе под нос:
— Юнцы… Вечно рвутся проливать кровь и доказывать превосходство. Несомненно, и на празднике затеют какую-нибудь свару, бестолочи оголтелые…
Заметив моё внимание, старик осекается и скрывается в подсобном помещении. Похоже, он не рад лишним ушам и глазам в своей лавке.
Я ещё раз осматриваю представленное оружие, но без особого интереса. Сейчас у меня хватает своего арсенала, способного дать фору всем этим безделушкам.
Покинув мастерскую с её скандальными посетителями, я продолжаю своё блуждание по улицам города.
Внезапно щурюсь, вчитываясь в только что всплывшее на сетчатке моего левого глаза объявление. Обычно сообщения в глобальном чате я пропускаю мимо «ушей», но это невольно привлекает внимание своей помпезностью и витиеватыми формулировками:
«Благородные жители славного Кархолла! Дом Зарвиш с гордостью сообщает, что их младший сын, достойнейший из достойных Ильтар, покидает родовые чертоги, дабы вступить под сень Верховновго Дома Марвейр. Да пребудет с ним благословение Двуединой!»
Это что же получается, некий хмырь из менее знатного клана удостоился чести греть ложе одной из наследниц Марвейров? С чего вдруг такая милость? Может, впечатлил благородную особу уникальным мастерством в постельном фехтовании?..
Хмыкнув, сворачиваю на боковую улочку. И тут же перед глазами проскакивает иное, не менее пафосное объявление: «Дом Фаэлор приглашает всех желающих почтить своим присутствием торжественную церемонию совершеннолетия их наследницы Ирвины. Принимаются подношения».
Ага, «подношения». Забавный такой эвфемизм для «откатов». А тех, кто не шибко порадовал семью именинницы потом возьмут на карандаш и понаделают ворпалитов из их костей.
Мысли уносятся к Земле-матушке. При воспоминании о родном мире на душе теплеет. Да, планета наша планета неидеальна, и люди на ней всякие бывают, но хоть иерархических конструкций в духе унтер-обер-дроккальфар там не наблюдалось. Монархи мелькали по телевизору, почти не участвуя в жизни обычных людей. Разве что с новым годом могли поздравить…
Судя по карте, ещё один квартал, и должна показаться городская площадь. Ага, вот уже слышится нарастающий гомон толпы. Интересно, что там стряслось? Не очередная ли дуэль на почве оскорблённой чести или непомерного апломба? Надо бы глянуть одним глазком…
За толпой зевак на небольшом возвышении в центре разглагольствует пожилой дрокк в богатых белых одеяниях с золотым шитьём. Вероятно, местный проповедник. Интересно, девки пляшут… Пастырь Хойт несомненно нашёл бы о чём с ним побеседовать. Любопытно, какими премудростями он собирается поделиться с паствой?
— Внемлите же, о дети Двуединой! — громогласно разносится над площадью его зычный голос. — Близится великий день, когда сольются воедино Тёмная и Светлая Луны-Близнецы, символизируя этим извечное равновесие сил! Ликуйте же, ибо на этот праздник все прославленные Высокие Дома соберутся под сводами парадных залов достойнейшего из них — Дома Марвейр! Там, в благоговейной тишине, погрузятся они в благочестивые размышления, а после вознесут хвалу Двуединой в ритуальных песнопениях!
Толпа вокруг одобрительно гудит, но как-то неуверенно. Ещё бы, я вот лично ни на грош не верю, что все эти надменные аристократы вдруг в один миг растеряют свою спесь и начнут водить хороводы. Это всё равно что ждать от волка вегетарианства. Клыки-то никуда не денутся.