Чтение онлайн

— Сногсшибательные буфера, вы не находите? — заметил Демпси.

— Буфера?Буфера?Почему, ради всего святого, вы их так назвали? — с гневом напустился на него Перс. Демпси отпрянул:

— А что вы так взвились? Сами-то как бы вы их назвали?

— Я бы назвал… Я бы назвал их… куполами на часовне ее тела, — сказал Перс.

— Господи, да вы действительно поэт! Послушайте, вы не будете против, если я возьму еще бокал хересу, пока он не кончился? — Демпси удалился, плечом прокладывая дорогу к официантке и оставив Перса в одиночестве.

Нет, не в одиночестве! Каким-то чудом та самая девушка материализовалась прямо у него под боком.

— Привет! Как вас зовут? — спросила она, вглядываясь его значок. — Мне без очков эти мелкие надписи не прочесть. — Голос у нее был звучный и мелодичный, с легким американским акцентом и какой-то неуловимой особенностью.

— Перс МакГарригл, из Лимерика, — с готовностью ответил Перс.

— Перс? Это сокращенное от Персиваль? [5]– Возможно, если вам так угодно.

Девушка рассмеялась, обнажив безупречно ровные белоснежные зубы:

— Как это понимать — если мне угодно?

— Вообще, это вариант имени Персеи. — Он по буквам произнес его.

— А, как в «Поминках по Финнегану»! «Баллада о Персеи О'Рейли».

— Именно так. Я бы не удивился, если бы оказалось, что все варианты никакого отношения к Персивалю не имеют. Персиваль регsе [6] , как сказал бы сам Джойс, — добавил он, и был награжден еще одной ослепительной улыбкой.

— А МакГарригл?

— Это старинная ирландская фамилия, означающая «сын высочайшей доблести».

— Наверное, непросто этому соответствовать.

— Стараюсь, как могу, — сказал Перс. — А вас зовут?… — Он склонился к ее высокой груди, теперь поняв, почему профессор Лоу чуть не сунул нос в ее декольте, пытаясь прочесть имя на значке: оно было написано от руки очень мелким почерком. «А. Л. Пабст», коротко возвещала надпись. Университет, из которого она приехала, на значке указан не был.

— Анжелика, — подсказала она.

— Анжелика! — Перс не произнес, а скорее выдохнул ее имя по слогам. — Как красиво звучит!

— «Пабст» несколько портит картину, правда? И уж совсем не то, что «сын высочайшей доблести».

— Наверное, это немецкая фамилия?

— По происхождению, пожалуй, да, хотя папа был голландцем.

— Но вы ни на немку, ни на голландку не похожи. — Правда? А на кого же?

— Вы похожи на ирландку. Вы напоминаете мне женщин с юго-запада Ирландии, чьи предки выходили замуж за моряков испанской Непобедимой армады, которая в 1588 году в сильнейшем шторме разбила свой флот у побережья Манстера. У этих ирландок как раз ваши черты.

— Как романтично! Возможно, это и правда. Я ничего не знаю о своем происхождении.

— Почему же?

— Меня удочерили.

— А что значит инициал «Л»?

— Довольно глупое имя. Даже не скажу какое.

— Тогда зачем писать его?

— В научном мире, если использовать двойные инициалы, то люди принимают вас за мужчину и относятся к вам более серьезно.

— Вас, Анжелика, никто не примет за мужчину, — со всей искренностью сказал Перс.

— Я имею в виду — в переписке. Или в публикациях. — У вас много публикаций?

— Не очень, то есть пока никаких. Я еще не закончила работу над диссертацией. Так вы говорите, что преподаете в Лимерике? Там большая кафедра?

— Я бы не сказал, — ответил Перс. — Вообще говоря, нас только трое. А колледж у нас сельскохозяйственный. Мы лишь недавно стали преподавать гуманитарные дисциплины. Так вы действительно не знаете, кто ваши родители?

— Не имею ни малейшего представления. Я найденыш. — И где же вас нашли, если мой вопрос не слишком неуместен?

— Пожалуй, он несколько интимен, учитывая, что мы едва знакомы, — ответила Анжелика. — Ну ладно, скажу. Меня нашли в туалете самолета голландской авиакомпании «КЛМ», летевшего из Нью-Йорка в Амстердам, и отроду мне было полтора месяца. Никто не мог понять, как я туда попала.

— Вас обнаружил мистер Пабст?

— Нет, в то время папа был каким-то начальником в компании «КЛМ». Они с мамой удочерили меня, потому что своих детей у них не было. А у вас на кафедре действительно только трое преподавателей?

— Да. Профессор МакКриди читает староанглийскую литературу, доктор Куинлан — среднеанглийскую, а я — современную.

— Как? Сразу всю? От Шекспира до?…

— Т. С. Элиота. Моя магистерская диссертация посвящена влиянию Шекспира на творчество Элиота.

— Вы там, наверное, вкалываете до седьмого пота.

— Сказать по правде, у нас и студентов немного. О нашем существовании мало кому известно. Профессор МакКриди считает, что лучше не высовываться… А вы, Анжелика, что преподаете?

— У меня сейчас нет постоянной работы. — Анжелика нахмурилась и озабоченно стала смотреть по сторонам, словно пытаясь подыскать себе место, так что Перс упустил самое важное слово в ее следующей фразе. — У меня была почасовая в… Но сейчас я пытаюсь закончить докторскую диссертацию.

— Какова ее тема? — спросил Перс.

Анжелика перевела на Перса агатовые глаза: «Любовный роман».

В этот момент гонг возвестил об ужине, толпа колыхнулась к выходу, и Перса от Анжелики оттерли. К его великой досаде, сидеть за столом ему пришлось между двумя медиевистами — один был из Оксфорда, другой из Аберистуита, — которые, отклонившись на стульях под опасным углом, завели за его спиной оживленное обсуждение метрики у Чосера, в то время как он, нагнувшись над тарелкой с какой-то жареной подошвой, бросал тоскливые взгляды на другой конец стола, где Филипп Лоу и Робин Демпси наперебой ухаживали за Анжеликой Пабст.