Чтение онлайн

Из-за стола Мёллер-Наги встали около полуночи. Хильда с майором уединились на качелях, помахав на прощанье маме, которая ушла в дом.

— Иди ложись, мама. Нам очень о многом нужно поговорить.

Хильда устроилась на качелях рядом с отцом. Время близилось к полуночи. Они смотрели на залив, а в небе между тем одна за другой проступали неяркие звезды. У причала плескался о камни прибой.

Молчание нарушил отец:

— Все-таки удивительно думать, что мы живем на маленьком шарике в огромной Вселенной.

— Да…

— Земля — не единственная планета, вращающаяся вокруг Солнца. Но из этих планет только на нашей есть жизнь.

— Может быть, во всей Вселенной жизнь есть только на нашей планете?

— Возможно. Однако нет ничего невероятного и в том, что кругом нас полно всякой жизни. Ведь Вселенная безмерно велика. Расстояния между звездами настолько огромны, что мы измеряем их в «световых годах» и «световых минутах».

— А сколько это?

— Световая минута равна расстоянию, которое свет покрывает за минуту. А это довольно много, поскольку в одну только секунду свет проходит в космическом пространстве 300 тысяч километров. Иными словами, световая минута равняется: 300 000 * 60, то есть восемнадцати миллионам километров. А световой год — это почти десять биллионов километров.

— А сколько до Солнца?

— Чуть больше восьми световых минут. Значит, солнечные лучи, которые припекают нам щеки в теплый июньский день, достигают нас через восемь минут путешествия в космическом пространстве.

— Не останавливайся!

— Расстояние от Земли до Плутона — самой дальней планеты нашей Солнечной системы — составляет примерно пять световых часов. Когда астроном смотрит в свой телескоп на Плутон, он видит то, что на самом деле происходило там пять часов назад. Иначе говоря, изображение Плутона добирается к нам за пять часов.

— Это довольно трудно представить себе, но мне кажется, я разобралась.

— Прекрасно, Хильда. Однако мы, земляне, еще только начинаем ориентироваться в пространстве. Наше Солнце — одна из четырехсот миллиардов звезд Галактики, известной под названием Млечный Путь. Эта Галактика имеет форму огромного диска, в котором Солнце находится в одном из многочисленных спиральных ответвлений. Взглянув в ясную зимнюю ночь на небосвод, мы видим широкий пояс звезд… а все потому, что наш взор обращен к центру Млечного Пути.

— Теперь я понимаю, почему по-шведски Млечный Путь называется Vintergatan, Зимняя Дорога.

— От ближайшего соседа по Галактике нас отделяет четыре световых года. Возможно, это звезда, что виднеется вон над тем островком. Если ты представишь себе, что тамошний звездочет сейчас направил очень сильный телескоп на Бьеркели, — он видит нашу усадьбу такой, какой она была четыре года назад. Может быть, он даже видит одиннадцатилетнюю девочку, которая сидит на качелях и болтает ногами.

— Я потрясена.

— Но это была ближайшая звезда. А вся Галактика, или «звездное скопление», «звездная система», простирается на 90 тысяч световых лет. Это значит, что свету требуется столько лет, чтобы добраться от одного края Галактики до другого. Если мы посмотрим на звезду Млечного Пути, которая находится в 50 тысячах световых лет от Солнца, то мы будем наблюдать события пятидесятитысячелетней давности.

— Эта мысль просто не умещается в моей маленькой головке.

— Иными словами, смотреть на Вселенную — для нас все равно что смотреть назад во времени. Мы никогда не знаем, что там происходит. Мы знаем только, что там происходило. Глядя на звезду, находящуюся в тысячах световых лет отсюда, мы фактически совершаем путешествие во времени, возвращаемся в истории Вселенной на тысячи лет назад.

— Это совершенно непостижимо.

— Все, что мы видим, приходит к нашему глазу в виде световых волн. А чтобы этим волнам пройти через Вселенную, нужно время. Тут уместно сравнение с грозой. Раскат грома всегда слышится после того, как сверкнула молния, потому что звуковые волны перемещаются медленнее световых. Слыша раскат грома, я на самом деле слышу отголосок того, что произошло некоторое время назад. То же самое и со звездами. Глядя на звезду в тысячах световых лет от нас, я вижу «гром» от событий тысячелетней давности.

— Ясно.

— Но пока что мы с тобой говорили только о нашей Галактике. Астрономы утверждают, что во Вселенной существуют сотни миллиардов таких галактик и что каждая из них состоит из сотен миллиардов звезд. Ближайшую к Млечному Пути галактику называют туманностью Андромеды. Она находится в двух миллионах световых лет от нашей Галактики. Как мы уже выяснили, это значит, что свет из этой галактики достигает нас за два миллиона лет. Если бы где-нибудь там сидел звездочет — я так и вижу, как этот хитрюга направляет телескоп на Землю, — он бы все равно не увидел нас. В лучшем случае он разглядел бы какого-нибудь из низколобых предков человека.

— Какой ужас!

— Самые далекие из известных сегодня галактик расположены на расстоянии десяти миллиардов световых лет от нас. Принимая сигналы из этих галактик, мы заглядываем в истории Вселенной на десять миллиардов лет назад. Это примерно вдвое больше, чем существует наша Солнечная система.

— У меня даже голова закружилась.

— Да, представить себе, что значит заглянуть в такое далекое прошлое, довольно сложно. Но астрономы обнаружили нечто, имеющее еще большее значение для нашей картины мира.

— Расскажи!

— Оказывается, ни одна галактика во Вселенной не стоит на месте. Все они с невероятной скоростью расходятся в разные стороны. И чем дальше они от нас, тем быстрее движутся. Это ведет к тому, что расстояние между галактиками постепенно увеличивается.

— Я пытаюсь представить себе такое.

— Если ты нарисуешь на воздушном шаре точки и станешь надувать его, точки будут удаляться друг от друга. То же самое происходит и с галактиками. Мы говорим о расширении Вселенной.