Мир, которого нет

Дорога в город Эсолтон шла через туннели. Их проложили сквозь горы всего несколько лет назад, чтобы сделать путь к городу прямым. Когда я была маленькая, то, чтобы попасть к тете Мередит, папе приходилось ехать в объезд, удлиняя путь на целых два часа. Теперь, благодаря шести туннелям, времени на поездку затрачивалось меньше — сорок минут и ты в Эсолтоне!

В этом году июль выдался очень жарким и как назло кондиционер в машине неисправен, а открытые окна мало чем помогали. Моя майка пропитана потом, на лбу выступила испарина, и, кажется, у меня горят щеки. Не выношу лето. Если бы ни письмо от тёти Мередит с просьбой о помощи, я бы ни за что не сунулась из столицы в этот чертов Эсолтон. Но понимание того, что у тёти никого, кроме меня не осталось, заставило собрать вещи, отпроситься с работы на месяц и двинуться в путь.

Телефон затрезвонил в тот момент, когда я допивала последнюю бутылку воды.

— Элис слушает! — не глядя на экран, крикнула на всю машину, чтобы переорать шум мотора. — О, мам! — узнав знакомый голос, сбавила скорость и заговорила спокойнее. — Еду в Эсолтон. Тётя Мередит совсем плоха… Да, с ногами плохо. Еду помочь немного. Кстати, папа упоминал, что в Портсмуте есть неплохой дом престарелых. Вот думаю, смогу ли я за месяц уболтать тётю Мередит перебраться туда. — Мама выдала свои предположения, и я с ними согласилась: — Конечно! И ты смогла бы навещать ее в удобное время.

Тётя Мередит — сестра мамы. В молодости вышла замуж за военного и переехала с ним в Эсолтон. У них родились двое мальчиков. Они погибли ещё до моего рождения. Даже думать не хочу! А ее муж ушёл в том году — старость. Он был старше тёти на целых двадцать пять лет! Я почти не навещала тётю. Всё время откладывала визит к ней. А причины банальны для молодой девушки: сначала училась, потом начала работать.

— Обещаю, мам, как приеду, сразу же позвоню.

Родители не перестают меня удивлять. Они переехали в Портсмут, когда я училась на последнем курсе в университете, оставив мне маленькую квартирку. Мы виделись раз или два в год, но контролировать они меня не перестают. Мама постоянно требует отчёт о том, куда я еду, с кем и зачем. Папа следит за моей деятельностью и наивно верит, что однажды я брошу все и ринусь к ним. И все у него для меня готово! «Хочешь работу? Есть пара местечек по твоей специальности. Хочешь мужа? Есть на примете один молодой человек…». Ох, папа! Люблю их до безумия, но столицу не променяю ни на один город!

Закончив разговор с мамой, хотела положить телефон на место, но он выскользнул из рук и упал на пол. Выругалась, сбавила скорость и нагнулась, чтобы подобрать его. До туннелей осталась всего пара миль, поэтому вероятность столкновений с другими автомобилями минимальна. Трасса почти пуста. Но вернув взгляд на дорогу, с криком дала по тормозам.

— Какого дьявола ты прыгаешь под колёса?! Жить надоело?! — неистово орала на парня, который смотрел на меня извиняющимся взглядом. Но моей злости не было предела. Я ещё ни разу не сбивала людей. К счастью, парень успел отскочить. Если бы рискнул остаться на месте, то я бы точно по нему проехалась.

— Простите. Я уже шесть часов не могу поймать машину. Если и проезжает одна, то не останавливается. Впереди туннели. Я не смогу идти пешком. А мне очень нужно попасть в Эсолтон.

Оглядела парня с ног до головы. Вроде на маньяка не похож. Одет в стильную майку с принтом, изображающим баскетболиста с мячом, тоже мокрую от пота, и шорты до колен. На голове кепка, прикрывающая волосы. В руке у него дорожная сумка.

— Документы, — для подстраховки попросила. Парень достал из маленького карманчика паспорт и протянул мне.

— Оуэн Брэндон Уэбб, — прочитала вслух. — Какой кошмар. Англичанин?

— Из Дерби.

— Что надо в Эсолтоне?

— Дела.

Задумалась, нервно хлопая корочкой паспорта по тыльной стороне руки. Попутчики мне не очень нужны. Но с другой стороны, жалко парня. А если бы я была на его месте?

— Ладно, — наконец вынесла решение и пошла садиться в машину, помахав паспортом: — А это побудет у меня. Как приедем, верну. И… — покосилась на его сумку. — Вода есть?

— Да, две бутылки остались.

— Отлично! Бери воду, а сумку в багажник.

— В багажник? — удивился Оуэн.

— Да! Откуда я знаю, что там у тебя в сумке. Шевелись! Жарко очень.

Парень не сопротивлялся, убрал сумку в багажник и сел рядом со мной на пассажирское сиденье, затем протянул одну бутылку. Я взяла. Горячая, но всё же вода!

Два туннеля остались позади. Впереди — ещё четыре. По моим вискам медленно сбегали капельки пота. Просто невыносимо жарко.

Покосившись на своего попутчика, заметила, что он приподнял кепку, под которой виднелись русые слипшиеся от пота волосы. Симпатичный парень, к тому же вежливый.

— Музыка есть? — спросил он. — Скучно в тишине ехать.

Я протянула руку к магнитоле и ткнула в красную кнопку. Панель загорелась.

— Могу предложить радио.

На руле у меня были кнопки переключателя, если нужно поменять трек или сделать потише. Я принялась искать волну, стараясь не отвлекаться от дороги. В лицо бил горячий ветер. Мы как раз въехали в третий туннель, радио шипело, выдавало помехи и никак не хотело настраиваться.

— Может, просто здесь не ловит, — предположил попутчик. — Этот туннель короткий. Думаю, что-нибудь поймаем.

Но ничего не вышло. Я дважды прошлась туда и обратно. Никакой музыки. Радио хрипело на все лады.

— Стой. Давай назад! — вдруг крикнул Оуэн.

Я стала тыкать в обратную сторону, хотя не понимала, что он там мог услышать. Но к моему удивлению, на одной волне шипение стихло и мы услышали не то звуки музыки, не то мычание.

— Да уж, — разочарованно буркнул Оуэн. — Под такие загробные звуки можно заснуть.

Я вздрогнула, ибо звуки показались мне и в самом деле жуткими.

— Ну его, это радио! Давай лучше в тишине. Жаль, я в спешке забыла флэшку.

— А блютуз не работает? — спросил Оуэн, вертя в руке свой крутой телефон. — У меня много хорошей музыки.

— Я не знаю… Слушай, может не будем заморачиваться? Тут осталось несколько десятков миль, и мы в Эсолтоне.

Оуэн вальяжно развалился в кресле, взгляд он направил вперёд на приближающуюся чёрную дыру туннеля.

— Тогда давай поболтаем.