Мир, где мне будут рады

— Наш господин, давайте! Давайте, ну же! Ещё немного!

Девушки хлопали и поддерживали меня так, словно речь шла о том, выживу я или сдохну. И они, в свою очередь, искренне желали мне выжить. Они улыбались, кричали, прыгали на месте и делали всё, чтоб показать, что у меня всё получится. По крайней мере мне хотелось верить в это, а не в то, что меня сейчас тупо дрочат.

Сраный бабский легион.

— Ну же! Ещё сантиметр. Отлично, ещё один! — подбадривал меня мой личный хор.

Их здесь было человек тридцать, они стояли вокруг меня, хлопали в ладоши, кричали, прыгали и всячески поддерживали.

Или дрочили по чёрной.

Дрочить человека так, чтоб он не понял, дрочат его или же поддерживают. Мне кажется, это ещё один вид искусства на уровне профессионального троллинга, который бывает таким тонким, что ты его не замечаешь. Или же таким толстым, что он автоматически становится очень тонким.

Ёбаные тролли.

Может показаться, что им нечем заняться, но заняться как раз-таки им есть чем, и очень скоро меня будут весело любить. Любить так, что боже, дай мне всё это пережить быстро. Под «любить» я подразумеваю совершенно иное, не то что обычно приходит в голову при этих словах. Короче, будет весело.

А всё началось с того, что я согласился на университет. Тренировки возобновились с новой силой, стоило мне вернуться и немного отдохнуть. Клирия быстро всё оформила, дав в дополнение моему имени Мэйн фамилию Синителлер. На вопрос, не спалят ли меня Эви и Констанция по имени, Клирия ответила, что они не будут соваться в столицу королевства, а если и увидят парня с таким именем, то вряд ли что-то заподозрят.

— Они умны, у них есть люди, следящие за всем, — сказала она тогда, внимательно посмотрев на меня. — Но они не ясновидящие, Мэйн, помните об этом. Они просто люди, которые смогли подняться на вершину и держаться там благодаря своему нетривиальному уму. Слишком много чего крутиться вокруг них и выловить именно вас, соотнести всё и суметь даже просто предположить такую маленькую вероятность, что вы можете обращаться в другой пол, не говоря о том, что вы живы, будет очень и очень сложно. Просто будьте осторожны. Чем больше имён вы имеете, тем больше вероятность запутаться.

Это намёк в мою сторону про любовь косячить даже там, где это специально физически сделать невозможно.

И всё же я бы сменил имя.

Доки были подписаны, отправлены, личина придумана и так далее.

Моё прошлое было так же создано и в реале, типа бизнеса, который как бы вела моя семья много лет. Кто захочет копнуть, найдёт моё прошлое и упрётся в единственного наследника (что не редкость при моральных устоях, царящих в этой жопе мира), который теперь владеет всем бизнесом. Сам бизнес уже имеет свою историю в графстве Анчутке не без его помощи и махинаций с его документациями. Если вкратце, то я типа работал на графство, оказывая свои услуги.

Так что теперь я имел настоящее и долгое официальное прошлое, к которому было не подкопаться.

Что касается проверки статы, то тут была довольно скользкая тема. В действительности никто стату не просил, так как обычно на руках у них была твоя история: кто ты, где живёшь, кем являешься и так далее. Никто не любил, когда к нему лезли в личные звания (практически в его личную жизнь и душу), смотрели его реальные грешки. Поэтому обычно никто стату не требовал. Все что-то скрывали, поэтому ходило негласное правило чужие статы не смотреть без необходимости.

Но вот где эта необходимость? Не попросят ли они меня показать свою стату?

Клирия сказала, что в таком случае надо вставать в позу и устраивать скандал, а там мы Анчутку заставим прибежать и поручиться за меня. Хотя вряд ли кто-то (с её слов) будет рисковать нарваться на проблемы и лезть туда, куда не надо без видимых причин.

Хотя было бы неплохо, если можно изменить свою стату. Знаю, что при клятве кровью можно из списка подчинения скрыть человека и поставить всех в рандомной форме. При печати этого сделать нельзя, привязка действует намертво. Хотя может и можно, просто я не знаю.

Решив два вопроса — деньги и моя личность, оставалось решить третий и самый проблемный лично для меня вопрос. А именно, теперь мне предстояло подняться хотя бы к самому минимуму лвла, который принимали туда.

А если быть точнее, то к тридцать седьмому лвлу.

У меня же был на начало тренировок тридцатый.

Мне предстояло поднять ещё СЕМЬ уровней.

Моя боль была красноречивее чего-либо, когда мне это сказали. Ещё красноречивее были лица Мамонты и Ухтунга, когда Клирия недвусмысленно сказала, что им надо сделать и что сделает она, если они не справятся с задачей. Их целеустремлённость поднять меня до проходного лвла тогда не на шутку пугала.

Я не ошибся, их рвение не знало конца.

Именно поэтому я сейчас пытаюсь подтянуться, в то время как остальные меня поддерживают.

Мышцы буквально отказывались выжать ещё несколько сраных сантиметров, чтоб я хотя бы коснулся подбородком до перекладины. С тем же успехом я мог двигать дом или пытаться выкопать поместье из-под земли.

— Давайте! Давайте! Давайте! — начали скандировать девушки. Для них это стало своеобразным развлечением, смотреть на мои муки. Те, что были свободны, тоже приходили поддержать (подрочить) меня. Бля, я сдохну.

В тот момент, когда я уже собирался сдаться, в голове отчётливо промелькнула картина, как я падаю, из толпы выходит Клирия, смотрит на меня сверху вниз, странно улыбается и произносит: «Вы устали? О боги, это так мило.»

Стоило мне представить это, как мышцы от ужаса сократились, и я всё же дожал. Дожал, коснулся подбородком перекладины и спрыгнул на долгожданную и любимую землю.

Пиздец… завтра я не встану, не выдержу. Повторяю себе это уже три недели подряд, но каждый раз нахожу силы. Это я тоже повторяю каждый раз если что.