Шрифт:
Лежу в постели, читаю детектив. Плавно и мирно отхожу ко сну под погони и перестрелки. В спальню входит и садится на кровать единственная любимая дочь Надя:
– Мама! Я хочу с тобой поговорить. Насчет Игоря.
– Свадьбы не будет! – От книжки не отрываюсь. – Хотите – расписывайтесь, хотите – венчайтесь, хотите – глаза один другому выкалывайте. Но без нас с отцом! Мы пальцем не пошевелим.
Против Надиного жениха Игоря мы ничего «против» не имеем, все только «за». Отслужил армию, учится на вечернем в институте, работает автослесарем, хороший надежный парень. Но! Они ссорятся! Неделю налюбоваться друг другом не могут, потом из-за какой-нибудь глупости сцепятся и две недели не разговаривают. Затем, конечно, снова мирятся. Мы дважды рассылали приглашения на свадьбу и со стыдом ее отменяли. Закупали продукты, бабушка Игоря, она в деревне живет, на первую свадьбу зарезала кабанчика, на вторую – теленка. Еще была у них идея венчаться. Ладно! Платье купили, с батюшкой договорились, но молодым опять вожжа под хвост попала, неустойку церковному старосте платили.
– Мамочка, – канючит Надя, – на этот раз все совершенно серьезно. Я очень люблю Игоря, он меня тоже безумно. Мама, ты не хочешь, чтобы твоя дочь была счастлива?
– Все это я уже слышала. Сколько раз вы подавали заявление? Пять, правильно? Вы в ЗАГС ходите точно на работу. Над вами уже все смеются. А мы, как идиоты, водку ящиками покупаем и скотину забиваем. Свадьбы не будет!
– Я так мечтала! И платье есть, только фату теперь хочу другую. Чтобы со шлейфом и детишки ее сзади держали. Давай попросим близнецов Катю и Свету из тридцатой квартиры? Представляешь, какой класс! Две хорошенькие девочки на одно лицо, в розовых платьицах…
– Оставь меня в покое! Проси близнецов, хоть папуасов австралийских выписывай! Твоими мечтами мы с отцом сыты по горло. А родня Игоря уже всю скотину по вашей милости под нож пустила. Совершеннолетняя? Дееспособная? Вот и действуй в соответствии с правами и обязанностями, предоставленными Конституцией, и не нарушай законов, сформулированных в Гражданском, Уголовном и прочих кодексах. – Я двадцать лет работаю секретарем в суде. Когда меня особо достают, начинаю говорить как прокурор.
Надя пробует зайти с другой стороны:
– Мы последний раз поссорились случайно, по недоразумению. Игорь не знал, что Нидерланды и Голландия – одна и та же страна. Я ему сказала: «Дурак, это каждый школьник знает!» А он мне заявил, что, пока все школьники учебники наизусть учили, чтобы в институты пролезть, он в Чечне кровь проливал. Господи! Да мне его кровь дороже собственной! Но если элементарных вещей не знает, зачем…
– Хватит! – перебиваю я. – Мне ваши глупые ссоры не интересны. Подумаешь, какая просвещенная! Из тепленького дома, со школьной скамьи – прямо в студентки! Не твоя заслуга, мы с отцом трамплин подставили. А у Игоря одна мама – уборщица, три копейки зарплаты и здоровье слабое. Парень весь дом тянет, еще и деревенским помогает. Нидерландами ей не угодил! – Детектив летит в угол, сна как не бывало. – Да по нынешним временам с такого человека пылинки сдувать надо…
– Вот и я о том же толкую! – подхватывает Надя. – Вы нас благословили? Можно сказать, даже неоднократно! – Не дает мне вставить слово, быстро тараторит: – Мама! Если бы ты знала, как он помирился со мной! Мама, он мне позвонил!
– Оригинально, – бурчу я и невольно засматриваюсь на дочь, чье лицо полыхает счастливым восхищением.
– Мама, он мне позвонил и говорил… говорил таким необыкновенным голосом. Низким, хриплым… – Надя разводит руками, пытаясь жестами объяснить особенность голоса Игоря.
– Что сказал-то? – не выдерживаю я.
– Дословно, цитирую, кавычки открываются, Надька, прости меня, сволочь! Надька! Я без тебя тоскую! Приезжай ко мне, а? Кавычки закрываются. Я, конечно, тут же к нему помчалась. Мамочка, ты согласна, что лучшего мужа, чем Игорь, не может быть в природе? Нет, для тебя, естественно, папа лучший. Но для меня!..
Дочь взмахнула руками и упала навзничь рядом со мной. Когда твой ребенок счастлив – обо всех принципах забываешь. Но я все-таки постаралась политику выдержать.
– Подай мою книжку! – велела дочери. – До чего мать довела, она литературой швыряется!
Надя вскочила, принесла детектив и стала дурачиться со мной. Протянет книжку и быстро убирает, а я ловлю воздух.
– Мама! Да? Вы согласны? Будет свадьба? А ну-ка, отними!
В тот вечер я дочери ничего определенного не сказала.
Утром пришел с ночной смены муж, он таксистом работает. У меня первое заседание в суде на двенадцать назначено. Кормила Сашу завтраком.
– Надя с Игорем, – говорю, – заявление подали, расписываются через месяц.
– Эта новость, – бормочет Саша, – не новость.
– Но все-таки, хоть минимально надо подготовиться. Люди придут. Дочь платье венчальное наденет. А потом мы на кухне сардельки, что ли, будем трескать?
Саша отложил вилку и строго на меня посмотрел:
– Мы же договорились!
– Правильно, договорились не вмешиваться… Но твоя единственная дочь первый раз замуж выходит!
– Первый! – прицепился к словам Саша. – И не значит последний! Девица в высшей степени избалованная! Привыкла, что ей на блюдечке все преподносят!
– А Игорь? А жених? – вспыхнула я. – Он что? То как щенок за ней, то гордость проявляет. Если ты взрослый умный человек, то есть мужчина, прояви выдержку, покажи характер, не обижайся на сопливую девчонку!
Вчера я ругала дочь теми же словами, что сейчас произносил муж. Но стоило Саше обвинить любимое чадо, как бросилась защищать.
В отличие от Игоря, будущего зятя, мой муж умеет гасить ссоры в зародыше. Путем ряда вопросов, на которые сам же и отвечает:
– Мы с тобой ситуацию сто раз обсуждали? Обсуждали! Мы не против замужества Нади? Не против! Мы договорились держать нейтралитет? Договорились! Что дальше?
– Дальше – как нам быть в преддверии этой конкретной свадьбы.
– Правильно. Чай заварила? Наливай.
Мы молча пили чай. Каждый думал о своем, то есть об одном и том же. У меня конкретных предложений не было, а у Саши появились.
Конец ознакомительного фрагмента.