Миллион в копилке
Шрифт:
– Ага!
– радостно сообщил он.
– И мою мелочь тоже?
– голос Лены дрогнул.
– Ага! Спасибо! Как раз хватило. Ну, пока.
– Стой, Санек! Выходи во двор! Быстро!
– Ой, Ленк, я не могу сейчас. У меня неприятность случилась. Выйти не в чем. Понимаешь, шнурок на кроссовке мертвым узлом затянулся. Я ее снял, а надеть никак не могу. Одну надел, понимаешь, а другую…
– Все, - коротко сказала Лена.
– Живо во двор. Хоть босиком!
– и положила трубку.
Санек пришлепал к скамейке в старых больших галошах. «И где он их выкопал?» - машинально отметила Лена и тут же забыла об этом.
– Пошли, - она решительно встала.
– Куда?
– удивился Санек.
– Поздно уже.
Но послушно зашаркал спадающими галошами за Леной.
По дороге она рассказала ему о том, что они натворили.
– Это я виноват!
– воскликнул Санек.
– Мне и отвечать.
Лена остановилась и молча посмотрела на него.
– Ну, да… - пробормотал Санек.
– Миллион долларов… У меня их нет.
– И не будет никогда, - жестко сказала Лена.
– Монету надо вернуть. Пошли!
Киоск был еще открыт. Он тускло светился витриной, заставленной бутылками и пачками сигарет.
– Дядь, - Санек просунул голову в окошко.
– Это я.
– Вижу, - хмуро ответил продавец и на всякий случай убрал с прилавочка бутылки с пивом.
– Чего пришел? Мы в расчете.
– Дядь, - затараторил Санек, - я вам вместе со своими деньгами случайно чужую монетку отдал. Одного дедушки. Она так себе монетка, старая. А дедушка очень ею дорожит. В память о своей молодости. И о своей бабушке.
– Слушай, - продавец высунул голову наружу, а Санек свою убрал, - иди ты, мальчик, к своему дедушке. И к бабушке заодно.
– Это не мой дедушка. Это ее дедушка, - и Санек показал на Лену.
– Верните монету.
– А то я в милицию пойду, - сухо пообещала Лена.
– И в налоговую инспекцию.
Это подействовало.
Продавец выдвинул кассовый ящик и стал копаться в мелочи.
– Нету тут никакой старой монетки, - наконец сказал он.
– Ни дедушкиной, ни бабушкиной. Наверное, сдал кому-нибудь по ошибке. Пока!
– и он плотно захлопнул окошко фанерной дверцей.
Понурив голову, Лена побрела домой. Санек плелся сзади, странно прихрамывая.
У подъезда Лена остановилась в задумчивости. И только тут заметила, что на ногах Санька всего одна галоша. Похоже, и он это заметил только сейчас.
– Вот… - виновато вздохнул он.
– Еще и галошу потерял. Дедушкину, любимую. Он в ней на помойку ведро выносит.
Санек умел даже самые простые мысли и чувства высказывать так, что даже сам в них запутывался.
– Да, - вздохнула задумчиво и Лена, - жалко галошу. И дедушку твоего тоже. Как же он, бедный, в одной галоше на помойку ходил? На одной ноге прыгал?
– Почему?
– удивился Санек.
– Раньше-то он в двух ходил. Это теперь будет в одной прыгать.
– Все равно жалко, - проговорила Лена, думая о своем.
Санек поджал ногу в носке и вдруг сказал:
– Я знаю, кто нам поможет! Он в нашем доме живет. Пошли!
А продавец снова выдвинул кассовый ящик. Он прекрасно понял, что из-за «так себе монетки» ничей дедушка расстраиваться не будет.
Вот она. Позеленевшая, вся изъеденная временем медяшка. В ее «морщинках» едва угадывался чей-то профиль в старинном шлеме с гребешком.
Продавец держал ее на ладони, задумчиво смотрел на нее, и глаза его жадно блестели…
Глава II
Мы ее найдем!
Наши родители ушли в гости. К своим родителям.
Алешка уселся списывать домашнее задание с тетрадки одноклассника - настоящего отличника, а я разобрал наш магнитофон, нашел в нем неисправность и пытался снова его собрать…
Родители все не возвращались, Алешка сопел над тетрадкой, магнитофон никак не хотел собираться. И я даже обрадовался, когда в прихожей отчаянно затрезвонил звонок.
Сразу было ясно, что пришел Санек из соседнего подъезда, Лешкин ровесник. Всегда расстегнутый и взъерошенный, суматошный такой пацан, с которым вечно что-то происходит. Рядом с ним на площадке стояла девочка с красивой вежливой собакой. Она склонила голову к плечу и протянула мне лапу. Собака, конечно, а не девочка.
Это были Лена с Нордом. Мы их немного знали, они из дома напротив.
– Дим, - сразу же спросил Санек, не здороваясь, - ваш отец дома?
– Нет. А зачем он тебе?
– Ну… это… Он ведь в милиции работает, да?
– В Интерполе, - важно уточнил возникший за моей спиной Алешка.
– Тем более!
– почему-то обрадовался Санек.
– Нам очень нужна его помощь! У нас одна ценная вещь пропала.
– Галоша, что ли?
– спросил Алешка, внимательно глядя на его ноги.
– Сам ты галоша!
– вспыхнул Санек.
– «Гречанка»!
– Тогда вы правильно пришли, - не обиделся Алешка.
– Папа по своей работе сотрудничает с иностранцами.
– Его сейчас нет, - сказал я.
– Подождите, если хотите.
– Только галошу снимите, - хмыкнул Алешка.
И мы пошли в нашу комнату, а собака Норд, не раздумывая, - на кухню.
Я снова уселся за сборку магнитофона, а Лешка (лишь бы уроками не заниматься) стал строить из себя следователя.
– И что за «Гречанка» у вас пропала? Молодая или старая?
– Старая, - ответила Лена.
– Две тысячи лет.
– Заблудилась по старости, - с пониманием кивнул Алешка, и вдруг до него дошло: - Сколько-сколько?
Мне тоже стало интересно, тем более что упрямый магнитофон мне уже вот так надоел.