Милашка
Шрифт:
Впереди послышался топот ног, навстречу выскочили люди. Рассмотреть их я не успел.
– Олие! – закричали впереди, и меня сбили с ног. Я упал на живот. Сверху рухнули тела. Зашипев, я попробовал приподняться. Ни фига! Мне ударили под колено, развели в стороны руки и ноги и прижали к дорожке.
– Хей пату! – раздалось сверху.
Меня вздернули на ноги. Заломив руки за спину, наклонили к земле. В результате я видел дорожку и носки чужой обуви.
– Хей пату ту!
Меня схватили за волосы и задрали голову. Больно, мать их!
– Мурим! – удивилась стоявшая передо мной женщина.
На вид лет было лет двадцать пять. Гармоничные черты лица, хотя рот несколько великоват. Миндалевидный разрез глаз, черные брови под высоким лбом. Короткая стрижка темных волос. Симпатичная.
По бокам женщины стояли еще две. Лица грубые, туповатые, руки мощные. На меня они смотрели с прищуром. Словно выбирая, куда врезать…
– Мари ту!
Симпатичная указала на мой живот. Я попятился, но меня удержали. Здоровенная шагнула ближе и залезла в сумку на поясе. Извлекла связку ключей в чехле, паспорт, протянула симпатичной. Та первым делом взяла ключи. Рассмотрев, сунула здоровенной. Затем стала листать паспорт.
Я беру его на пробежки. Зачем? Чтоб милиция не цеплялась. Пару раз тормозили. Вечер, тип куда-то бежит. Подозрительно, а тут поиски грабителя… В отделении меня продержали до утра – устанавливали личность. Был бы паспорт – отпустили б сразу.
– Пу ю тин? – симпатичная потрясла паспортом.
– Не понимаю.
Симпатичная подняла бровь.
– Ай дант андестенд. Ихь фэрштээ нихть. Же не ву компрене [2] !
– Аляхель тин?
– Не понимаю! Я не знаю ваших гребаных языков. Отпустите руки! Задолбали!
2
«Я не понимаю». По-английски, на немецком и французском.
Симпатичная задумалась и сказала что-то здоровенной. Та полезла в сумочку на поясе и достала нечто похожее на смартфон. Симпатичная провела над ним пальцем, засветился экран. Симпатичная вытянула руку со смартфоном в мою сторону.
– Алитей!
– Не пойму.
Симпатичная поднесла аппарат к своему рту и зашевелила губами. Нужно говорить? У нее там распознаватель? Смартфон застыл против моих губ.
– Алитей!
– Раз, два, три…
Смартфон промолчал. Симпатичная одобрительно кивнула и покрутила свободной рукой, требуя, чтоб я продолжал. Формирует базу?
– Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты…
В другой ситуации я бы рассмеялся: явление чудное. Меня держат здоровенные тетки (мою голову отпустили, и я сумел их рассмотреть), еще двое поглядывают на меня без дружелюбия во взорах (это еще мягко сказано!), а я читаю стихи Пушкина главарю этой банды. То, что симпатичная здесь верховодит, понятно было без объяснений.
Память у меня хорошая, стихи я люблю. После Пушкина пошел Лермонтов, затем – Блок и Пастернак. Я добрался до Заболоцкого. Хватку тетки ослабили и отвели руки к бокам. Я стоял ровно и читал, читал. Горло стало саднить. Наконец, симпатичная дала знак замолчать. Я затих. Она поднесла смартфон к своему рту.
– Пу ю тин?
– Кто ты есть? – отозвался смартфон механическим голосом.
– Влад, – сказал я.
– Что есть Влад?
– Имя.
– Где живешь?
– В Минске.
– Что есть Минск?
– Город.
– Я не знать такой.
– Ну а я – кто вы. Почему меня повалили на дорожку, а сейчас держат?
– Ты проник в мой парк. Здесь нельзя чужой.
– Я не знал.
– Как ты сюда попасть?
– Не знаю.
Симпатичная подняла бровь.
– У меня была тренировка в саду. Я бежал под высоковольтной линией. Началась гроза. Молния ударила в изолятор. Передо мной упал провод. Я не смог остановиться и вбежал в огонь. Потерял сознание и очнулся здесь.
– Ты смог выжить под электричество?
– Я стою перед тобой. У меня болит тело. Прикажи отпустить руки. Или ты боишься?
Симпатичная раздула ноздри.
– Пуатай!
Здоровенные разжали клешни. Я растер запястья. Как в тисках держали! Где таких нашли?
– Сой!
Симпатичная повернулась и пошла вперед. Здоровенные подхватили меня под локотки (не сказать, чтоб нежно), повлекли следом. Шли мы долго. То ли парк оказался большим, то ли я – слабым. Под конец меня фактически несли. Наконец деревья разошлись, и мы выбрались на открытое пространство – по размеру с площадь в Минске.
Посреди ее высился дворец. Уходили ввысь серые стены, светились многочисленные окна по периметру, почему-то круглой формы, наверху красовалась прихотливой формы крыша. Несмотря на слабость, я оценил домик. Ни фига себе девочка живет! Наверное, дочь олигарха. Или жена…
Мы поднялись по ступенькам, вошли в дверь и оказались в просторном холле. Его стены покрывал светло-серый камень похожий на мрамор. Из него были сделаны колонны, подпиравшие потолок. Симпатичная двинулась вверх по лестнице перед этим сказав что-то конвоирам. Меня оттащили в коридор и отвели в комнату с белыми стенами, где усадили на кушетку. Я хотел лечь, но одна из конвоиров покрутила головой:
– Тари ту!
Она ткнула в мою майку, показав, что ее нужно снять. Мне раздеться? Для чего?
– Перу!
Сморщив нос, здоровенная потащила с меня майку. Зашвырнула ее в угол. Наклонившись, сняла кроссовки и носки. Расстегнула пояс с сумочкой и взялась за спортивные трусы.
– Э!.. – возмутился я.
На протест не обратили внимания. Трусы с плавками полетели в угол. А меня отвели к белой двери. Конвоир распахнула ее и втолкнула меня внутрь, не забыв закрыть следом дверь. Я оперся на стену. Та была гладкой и прохладной. Так… Небольшая кабина с двумя ручками на стене. В невысоком потолке – мелкие отверстия. Они есть в стенах и в полу. А в углу – треугольное отверстие с решеткой. Душевая?
Я дернул ручку. На меня обрушился водопад. Струи били с потолка, поддавали в спину и бока. Я вернул ручку на место. Водопад исчез. Потянул вторую. Повеяло теплым воздухом. Все понятно. Душ и фен в одном флаконе. Что ж… Регулируя ручкой напор и температуру воды – разобрался быстро – я смыл пот с тела. Мыла не было, но вода пахла чем-то приятным. Наверное, несла в себе что-то моющее. Под конец я сделал душ ледяным, терпеливо выждав пару минут. Получив заряд бодрости, включил фен. Когда обсох, толкнул дверь.